Железнодорожная логистика под нагрузкой: почему задержки на юге влияют на всю цепочку поставокПроблемы в одном транспортном узле редко остаются локальными. Сейчас это особенно заметно на примере железнодорожной логистики юга России.
Ограничения в работе портовой инфраструктуры Новороссийска привели к перераспределению значительной части экспортного грузопотока на альтернативные направления — прежде всего в Ростовскую область. В результате дополнительную нагрузку получили станции, терминалы и подъездные пути Ростова-на-Дону, Азова и Таганрога.
Но дело не только в увеличении объёмов перевозок. Одновременно на железнодорожной сети возникают аварийные ситуации, ограничения движения и простои подвижного состава. Всё это усиливает нагрузку на инфраструктуру, которая и без того работает в условиях повышенного спроса.
Что происходит на железнодорожной сети?Несколько факторов складываются в одну системную проблему:
🔹 Перераспределение грузопотоков. Ограничения в Новороссийске увеличили нагрузку на альтернативные логистические узлы Ростовской области. Время ожидания подачи вагонов, обработки и отправления грузов растёт.
🔹 Ограничения движения. Повреждения железнодорожной инфраструктуры и сходы вагонов на отдельных участках приводят к временным остановкам движения и снижению пропускной способности.
🔹 Увеличение оборота вагонов. По оценкам участников рынка, с начала 2026 года оборот отдельных категорий вагонов увеличился на 2,6–6,9 суток. Подвижной состав простаивает в ожидании выгрузки, подачи на подъездные пути и отправления.
🔹 Дефицит тяговых ресурсов. Дополнительные задержки возникают из-за нехватки локомотивов и локомотивных бригад, технических неисправностей и несвоевременной подачи тяги. Часть поездов временно отставляется от движения.
Почему это касается не только южного направления?Особенность железнодорожной логистики в том, что пропускная способность инфраструктуры и оборот подвижного состава взаимосвязаны. Перегрузка одних узлов влияет на движение поездов, доступность вагонов и контейнеров на других участках сети.
Поэтому последствия ощущаются и на импортных направлениях, в том числе при доставке грузов из Китая через порты Дальнего Востока.
Здесь ситуация также осложняется:
📌глубина предварительного бронирования железнодорожных мощностей в отдельных случаях достигает трёх недель;
📌ожидание перегрузки контейнеров с морского на железнодорожный транспорт на отдельных терминалах составляет 10–15 дней;
📌полный оборот контейнера в отдельных случаях превышает 90 дней;
📌накапливаются очереди на станциях формирования и подходах к альтернативным терминалам.
Что это означает для участников ВЭД?
Главное последствие — снижение предсказуемости сроков доставки.
Даже если груз уже прибыл в порт или находится на железнодорожной станции, это ещё не означает, что он будет отправлен по первоначальному графику. Время ожидания перегрузки, формирования состава и прохождения загруженных участков может существенно увеличить общую продолжительность перевозки.
Дополнительная сложность заключается в том, что ОАО «РЖД» самостоятельно определяет очередность продвижения поездов и распределение пропускных мощностей. Приоритет отдаётся грузам стратегического и государственного значения. Участники рынка не могут самостоятельно управлять этими процессами или гарантировать сохранение первоначальных сроков.
На что стоит обратить внимание при планировании поставок?Закладывать дополнительный временной резерв в логистические планы.
Не привязывать производственные и складские процессы к одной прогнозной дате прибытия контейнера.
Учитывать возможное увеличение сроков нахождения груза в порту и на станциях.
Заранее оценивать потребность в товарных запасах, особенно если поставки связаны с непрерывным производственным циклом.
Сложившаяся ситуация показывает, насколько тесно связаны между собой морская, портовая и железнодорожная логистика. Ограничение пропускной способности одного узла способно повлиять на всю цепочку поставок, даже если остальные