🎭 Шостакович и Шекспир
Дмитрий Шостакович снова и снова обращался к шекспировским сюжетам — в театре, кино и вокальной музыке.
«Гамлет» сопровождал композитора больше тридцати лет. В спектакле Николая Акимова 1932 года Шостакович ответил на необычную постановку иронией и сатирой: вместо торжественного королевского марша прозвучала полька. В 1954 году он вновь написал музыку к театральному «Гамлету», а в фильме Григория Козинцева 1964 года создал тему, которая меняется вместе с героем.
Не менее важным стал «Король Лир». Для спектакля 1941 года Шостакович написал музыку, звучавшую как тревожный набат. Тридцать лет спустя, уже во время болезни, он вернулся к трагедии в фильме Козинцева.
Особое место в этой истории занимает Сонет № 66. Шостакович включил его в цикл «Шесть романсов на стихи английских поэтов» и посвятил своему близкому другу Ивану Соллертинскому. Последние строки в переводе Бориса Пастернака звучат особенно пронзительно:
В 1944 году Соллертинский умер. «Нет у меня больше самого близкого друга», — писал Шостакович.
Как шекспировские сюжеты и стихи звучат в музыке композитора — читайте в материале «Культуры.РФ»: https://www.culture.ru/materials/212939/dmitrii-shostakovich-strasti-po-shekspiru
Дмитрий Шостакович снова и снова обращался к шекспировским сюжетам — в театре, кино и вокальной музыке.
«Гамлет» сопровождал композитора больше тридцати лет. В спектакле Николая Акимова 1932 года Шостакович ответил на необычную постановку иронией и сатирой: вместо торжественного королевского марша прозвучала полька. В 1954 году он вновь написал музыку к театральному «Гамлету», а в фильме Григория Козинцева 1964 года создал тему, которая меняется вместе с героем.
Не менее важным стал «Король Лир». Для спектакля 1941 года Шостакович написал музыку, звучавшую как тревожный набат. Тридцать лет спустя, уже во время болезни, он вернулся к трагедии в фильме Козинцева.
Особое место в этой истории занимает Сонет № 66. Шостакович включил его в цикл «Шесть романсов на стихи английских поэтов» и посвятил своему близкому другу Ивану Соллертинскому. Последние строки в переводе Бориса Пастернака звучат особенно пронзительно:
Измучась всем, не стал бы жить и дня,
Да другу трудно будет без меня
В 1944 году Соллертинский умер. «Нет у меня больше самого близкого друга», — писал Шостакович.
Как шекспировские сюжеты и стихи звучат в музыке композитора — читайте в материале «Культуры.РФ»: https://www.culture.ru/materials/212939/dmitrii-shostakovich-strasti-po-shekspiru