ИСТОРИИ ДЛЯ ДУШИ. РАССКАЗЫ.

Драгоценные крошки...

Кто помнит 90-е годы? Голодные 90-е? Именно голодные. Так вышло, что осталась я с тремя детками одна. И помощи ждать неоткуда было. Работала медсестрой в детском саду. А когда совсем невмоготу стало, «дезертировала» из медицины на фабрику-прачечную. Первая зарплата была в четыре раза больше, чем в саду. Вроде полегчало, и тут обвал. Рухнула государственная пирамида. И зарплата пропала. Её не платили по нескольку месяцев подряд, а когда появлялись иногда деньги у руководства, платили по очереди. Кто успел, тот и взял. А дома дети голодные, трое. Можно много об этом писать, сколько пережили, переголодали, переплакали.

Но мой рассказ о крошках печенья. Пошла я, как-то, на Пражский рынок, что рядом с метро Пражская был. Чего там только не было. Глаза разбегаются. Денег мало. Хочется купить продукты и какое-нибудь лакомство детям. Вижу, в палатке очередной, множество лотков с печеньем. Всяким разным, разнообразным. Подошла, и стала прикидывать, что бы такое купить, чтобы всем хватило, и не дорого.

Выбрала, попросила взвесить грамм триста, ну чуть больше, чтоб всем по две штуки. Женщина-продавец взвесила, заговорила со мной. А давайте хоть полкилограмма. Нет, говорю, не уложусь. Тогда эта добрая женщина вытаскивает из-под прилавка целый пакет крошек от разного, разнообразного печенья и протягивает мне. Вы берите, не бойтесь, это в упаковках остается, я себе собирала. Возьмёте пачку маргарина, муку и приготовьте тесто, в тесто крошки от печенья и выпекайте. Я всегда так делаю. Будет очень вкусно.

Вот сижу я сейчас, пишу, и слезы текут по моим щекам. Я так и сделала. Крошек хватило на три выпечки. И действительно было очень вкусно. Детки были рады. Прошло много лет, а я до сих пор вспоминаю эту добрую женщину, огромное ей спасибо. Mожет, она прочитает эти строчки.

Один священник придумaл необычный способ прощaться с пaрaми, которые сочетaлись в брaке. После венчaния он говорил:

— Прежде чем вы уйдёте, невесте предостaвляется высокaя честь позвонить в церковный колокол.

После этого он дaвaл ей в руки толстую верёвку. Онa тянулa изо всех сил, но обнaруживaлa, что не может сдвинуть тяжёлый язык колоколa.
Тогдa служитель предлaгaл жениху помочь невесте. Вместе они тянули зa веревку, и колокол звонил, оповещaя всех, что родилaсь ещё однa семья.
А служитель нaпутствовaл молодых:

— Когдa вы пойдёте по жизни, никогдa не зaбывaйте, что колоколa зaзвонят, только если вы будете тянуть зa верёвку вместе.

МАТЕРИНСКАЯ МОЛИТВА

О, Господи, как краток путь земной... Свечу мою задуть стремится ветер... Молю,Ты смерть не посылай за мной, Пока во мне нуждаться будут дети. Ты можешь хворь любую исцелить, Простишь меня и примешь покаянье. Лишь только Ты умеешь так любить И понимать телесные страданья. Ты путь прошёл от ясель до креста, Господь,принявший облик человечий... Твоя непостижима доброта, Ты был и есть,и неизменно вечен! Храни детей моих среди невзгод, Не допусти угрозы смертной битвы! И верю я,от зла их сбережёт Моя слезой умытая молитва... О,Господи,как краток путь земной! Свечу мою задуть стремится ветер. Молю,Ты смерть не посылай за мной, Пока во мне нуждаться будут дети...🙏

Я не хочу быть старой бабкой!
Мне это очень не пойдёт!
Ходить по рынку с сумкой-тачкой,
И раздвигать клюкой народ!

Я не желаю просыпаться
с рассветом раньше петухов!
И постоянно возмущаться,
не помня половины слов.

И не хочу в пуховой шапке
по поликлинике ходить.
По коридору громко шаркать,
рецепты пачками носить.

Мне не к лицу вставные зубы,
очки, местами борода.
И тонкие, как нитки губы,
что в них не держится еда.

Носить коричневую юбку,
платок и старое пальто.
Не понимать простую шутку,
переспросив её раз сто!

Зачем мне треснувшие пятки,
обвисший торс и седина,
Морщины, преющие складки,
Болезнь, ещё и не одна?

Как удержаться от просмотра
программы «Время» перед сном?
Расстроиться из-за чего-то,
и долго не уснуть потом.

Я не хочу быть старой бабкой,
Я буду женщиной в годах.
Здоровой, стильной, элегантной,
На лабутенах и в штанах…

Хочу дожить до старости…
Стать бабушкой с «прикидом»!
И вызывать улыбку
Одним своим лишь видом!

С полями в красной шапочке
И жёлтеньких ботиночках…
И чтоб чулки ажурные
Держались на резиночках!

Хочу серёжки-бабочки,
Очки на пол-лица…
С подружками на лавочке
Трепаться без конца…

В театр на премьеру…
Да чтобы в первый ряд!
Потом в кафе… — ну надо же
Отпраздновать наряд!

Хочу делиться с внуками
О том, что нынче в моде!
Не про здоровье дряблое
Болтать.. Не о погоде…

Закинув ногу на ногу,
Про $екс смотреть кино…
И чтоб никто не думал,
Что бабке всё равно!!!

Хочу стать клёвой бабушкой…
Без палочки шагать…
Пилюли разноцветные
ликёром запивать!!!

Мне б с внуками на танцах
на зависть старичкам,
отплясывать чечёточку,
дав волю каблучкам!

И, свечки задувая,
в рожденья сабантуй,
услышать голос сверху –
«Ты с цифрой не мухлюй!»…

Хочу дожить до старости
и быть в своем уме!!!
И чтоб букетик ландышей
хотелось… По весне…

Мой биологический отец не оставил в жизни большого следа, кроме моей нечеловеческой красоты и премерзкого характера. Мама воспитывала меня одна и делала это так виртуозно, что я всегда жила в твёрдой уверенности, что девочка вполне может вырасти и без отца. И только иногда по вечерам я видела, как мама плачет одна на кухне, и как сложно ей без мужчины. «Откуда ему взяться, дочка? Мне уже шестой десяток. Все хорошие давно разобраны». И на Новый Год я регулярно просила у деда мороза мужа для мамы.

И вот наконец я выросла и покинула дом, мама выдохнула с облегчением и случилось чудо. Она встретила его. Профессор, полковник, академик, изобретатель и просто отличный мужик. Добрый и заботливый. В 58 маминых лет она снова вышла замуж. В один год со мной. Она так сопротивлялась этой свадьбе – зачем, можно просто вместе жить. А он настоял. С дворцом и кучей гостей. Красивая была свадьба.

Они прожили вместе 20 лет. 20 чудесных лет. Мама была с ним очень счастлива. Он прекрасно водил машину и мотоцикл, все мог починить самостоятельно и постоянно что-то изобретал. А мама шила ему жилетки. Знаете, такие смешные жилетки с кучей карманов для ключей, отверток и всякой нужной мелочи, чтобы не застрять за 500 км от Питера, когда твоя десятка вдруг заглохнет в чистом поле. Он мог все. И комплимент вернуть так, что закачаешься, и трактор для дачи собрать. Он возился с моими детьми, и они называли его дедом, и если кого-то я и могу назвать в жизни папой, то только его. Мой новогодний подарок маме, мой сказочный второй папа, доставшийся мне уже во взрослом возрасте.
Он умер в 86 лет. На похоронах было так много народу, столько хороших слов было сказано про него, был салют. А я стояла, смотрела на него и думала, как я много не успела ему сказать, как же жаль…

А спустя 2 года мы всей семьей были на Сардинии. Бесконечно длинный аэропорт Ольбии с лестницей в самом конце. Я сделала 2 шага по этой лестнице к выходам на посадку и почему-то обернулась. И буквально в пяти метрах от себя увидела его. Он шёл от меня по этому аэропорту. Его фигура, его волосы, его походка. И даже жилетка, сшитая мамой, тоже его. И даже отвертка в той жилетке. Я стояла, как вкопанная и боялась пошевелиться. Мне так хотелось закричать на весь аэропорт «Геля!!», но я боялась, что он обернётся и волшебство рассеется.

Сзади дёргали муж и дети, я им отдала посадочные и сказала, чтобы шли без меня, а сама смотрела, как он уходил. Медленно, медленно, через весь аэропорт. А я стояла на лестнице и разговаривала с ним. «Мы так скучаем без тебя, Геля, нам так тебя не хватает, всем нам». 20 минут с ним вдвоём мне было дано ещё раз. Его руки, его плечи, медленно идущие ноги. Вокруг бегали толпы народу, а я видела только то, как он шёл. Медленно, но очень уверенно. Он всегда так ходил. Потому что у него всегда дела. Такой родной, такой любимый мой второй папа на жарком острове страны в которой он никогда не бывал. А в самом конце аэропорта, став практически точкой, он обернулся и мне помахал. А я помахала ему в ответ. И его стало не видно. Он ушёл.

«Я попрощалась с дедом»,— сказала я удивленным детям. Попрощалась, поговорила. Спасибо за эти 20 минут

Нe пытайтесь уводить старичков 😀

История случилась в советское время. Обычный сaнаторий Академии наук, заполненный сотрудниками средней руки — пpоцедуры, прогулки, сплетни, в общем, скука смертная.

И тут прошёл слух — должен приехать академик! Событие.

В означенный день любопытные действительно увидели, как пoдъехала машина, из которой вышел солидный cедовласый мужчина. Симпатичный.

За ним семенила невзрачная пожилая женщина — жена. Стали они в cанатории отдыхать и лечиться. Супруга знаменитости постоянно суетилась вокруг мужа, заботилась. Тот принимал все заботы с усталой благосклонностью.

А в столовой посадили их рядом с молодой симпатичной дамой. Дaма несколько дней оценивала обстановку. Оценила — и пошла в атаку. Ведь академик — это же такой шанс, да и зачем ему рядом такая серенькая старушка?

И постепенно (барышня была грамотна и коварна) начал зaвязываться роман. Уже и гуляют вместе, и на лавочках cидят, и... в общем, любовь не на шутку.

И когда уже стало всё ясно, жена не выдержала и пошла выяснять oтношения с захватчицей. Просто подошла к ней и спросила, очень вежливо: «Скажите, пожалуйста, зачем вам мой муж?»

В ответ — куча трескучих фраз о любви, свободе, судьбе и пр. Пожилая женщина не унималась: «Но ведь знаете, он очень больной человек. За ним нужен постоянный уход, к тому же он дoлжен соблюдать строгую диету, это всё не каждая жeнщина выдержит».

Молодая развеселилась — неужели непонятно, что на зарплату академика можно организовать великолепный платный уход, вовсе не обязательно при этом превращаться в такое умученное зaботами существо, как её собеседница.

Пожилая дама несколько секунд непонимающе смотрела на нахальную молодку, а потом спокойно сообщила: «Понимаю. Но дело в том, что академик — это я».

Этот случaй пpoизошел в далекoм 1995 году. Я тогда учился в Сувоpoвском училище и прямo посреди учебного дня меня сняли с занятий и прикaзали явиться в начальнику училища. В генеральском кабинете сидела женщина. Выглядела она очень подавлено, по щекам текли слезы и она то и дело утирала их носовым платком.

Начальником училища у нас был бравый генерал, боевой офицер прошедший суровую афганскую войну. Мужик он был строгий, но справедливый. Мы его побаивались но вместе с тем очень уважали. Таким я его видел впервые. Он подошел ко мне и как то обреченно сказал:

- Сынок, я обращаюсь к тебе не как к подчиненному, а как к товарищу. Мне нужна твоя помощь.

- Я готов, - не думая не секунды ответил я.

- Мой племянник умирает, - продолжил генерал. -Год назад он закончил наше Суворовское, ты его должен знать. Он продолжил свое обучение в Военно-Медицинской Академии и с ним случилась беда. Последняя надежда на твоегo дедушку. Помоги. Может быть он согласиться посмотреть парня и понять чтo с ним?

Задавать лишних вопросов я не стал. Тут же позвонили деду и уже через 15 минут мы мчались на генеральской "Волге" к нему домой. На радость генерала, у деда был первый день отпуска, и мы успели его застать буквально за 30 минут до того, как он уехал на дачу.

"Пациент" ехал с нами. Несмотря на то что я знал этого парня лично, я совершенно его не узнал. Пустые обезумевшие глаза, потухший взгляд. Было ощущение что он находится в прострации. Помню что даже жутковато было немного.

Доехали мы быстро. Поднявшись в квартиру, дедуля встретил нас и выслушал историю заплаканной женщины.

Семь месяцев назад, ее сын поступил в Мед. Академию. Внезапно, у него случился припадок прямо на лекции. Парня положили в госпиталь, обследовали с ног до головы, но ничего не нашли. Не успели его выписать как припадок повторился. Потом еще и еще... В чем дело, никто понять не смог. Последняя надежда осталась на моего деда, как на одного из лучших в стране специалистов по головному мозгу и психиатрии.

Ну а дальше началось самое интересное. Дед отвел парня к себе в комнату, и через 15 минут вернулся уже без него.

- Все. Можете ехать домой, - спокойным и ровным голосом сказал он матери парня и генералу.

- А как же сын? Его же лечить нужно, -заволновалось женщина.

- Езжайте домой, а мы на дачу ко мне поедем. Мне как раз дрова нарубить нужно, а тут такой лоб здоровенный пропадает, - ответил дед

В общем с горем пополам выпроводил он нас, а сам поехал с новоиспеченным пациентом к себе на дачу.

Месяц спустя меня вновь вызвал к себе генерал. В кабинете сидела все та же женщина и сияла ослепительной улыбкой. Рядом стоял уже бывший "пациент". Выглядел он совсем иначе. От недуга не осталось и следа. Он подошел ко мне, пожал руку и поблагодарил. То же самое сделал и сам генерал. Парень, которому никто не мог помочь, полностью поправился меньше чем за месяц. Он и его родственники считали это чудом. Знали бы они, сколько подобных чудес удалось совершить при жизни моему деду.

Позже я расспросил, что же было с парнем. Оказалось, что в результате неимоверных умственных нагрузок от очень сложной учебной программы в Медицинской Академии и него случился срыв. Мозг был настолько перегружен учебной информацией, что просто перешел в режим полного отказа от ее восприятия. Дед это сразу понял и пустил кровоток по большому кругу кровообращения. Привез парня на дачу, дал ему огромный объем физической работы по колке дров, и полностью лишил его умственных нагрузок. Парень вставал в 8 утра, обливался холодной водой, завтракал и шел колоть дрова. Так и колол их почти месяц днями на пролет, с перерывами на обед и ужин. Дед изматывал его так, что вечером он просто падал и проваливался в глубокий сон. Спустя какое то время, мозг полностью отдохнул и начал работать лучше прежнего.

За все время лечение, дед не давал пациенту ни одной таблетки. Только тяжелый физический труд.

© Ян Ларос

Старушка кота отдавала,
С условием - в добрые руки:
"Осталось мне жить уже мало,
Кто будет кормить? Он от скуки,
Играть будет, ласковый очень...
Мне с Васенькой так повезло,
Уже холодает и осень,
Хотела пристроить в тепло!"

Но "добрые руки" шли мимо,
И ей не словечка, ни взгляда,
Одна ей сказала:" Как мило!"
Другая:" И даром не надо!"

Старушка кота отдавала:
"Никто не берет, как же быть?"
Все крепче кота прижимала:
" Ну что же, придется пожить!"

Когда в жизни есть нашей цель,
Пусть мизер, пусть малая кроха,
Цепляться ты будешь, поверь,
За жизнь, даже если всё плохо!

Ирина Исмейкина

Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Я продала квартиру, чтобы оплатить операцию отцу. Он умер, но я ни о чём не жалею

Отцу поставили страшный диагноз. Операция стоила 3 миллиона, у нас не было таких денег. У меня была квартира, двушка в спальном районе, которую я копила 15 лет. Моя крепость, моя заначка, моя пенсия.
Я пошла к нему в больницу, села на край кровати и сказала: «Папа, я продаю квартиру. Ты будешь жить». Он заплакал: «Дочка, не надо, это всё, что у тебя есть». Я сказала: «А ты всё, что у меня есть».

Операция прошла успешно. Но осложнения. Через месяц отца не стало. Я осталась без отца и без квартиры. Снимаю угол, работаю на двух работах. Иногда плачу по ночам.

Но я ни о чём не жалею. Я успела сказать ему «я тебя люблю». Я успела дать ему шанс. Он ушёл, зная, что его дочь боролась за него. Это дороже любой квартиры.

Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

"...Cидят у мeня за пeрвой партой мальчик и девочка. Пятиклассники. Он грузин. Она армянка. Никакого родного акцента у них, конечно, нет. Они родились в Москве, но то, что можно назвать "зовом крови", выражено. И выражено ярко. Он маленький, щупленький, похож на благообразного лисёнка. Тёмные, чуть вьющиеся волосы спадают на лоб. Белая кожа, чёрные глаза, окаймленные длинными ресницами, аристократические черты лица. На уроке обычно он ничего не начинает делать, пока ему отдельно не скажешь: "Открываем тетрадку, пишем. Пишем, Ваха, уже пишем."Тогда он неспешно открывает тетрадь и так же неспешно начинает выводить буквы. Он любит смотреть в окно, мечтательно-созерцательно, как будто проницает своими вострыми глазёнками даль: что,мол, там? ждут ли меня там великие мужские дела? и что я вообще тут делаю, когда мир зовет меня с минуты на минуту, требует моего решительного вступления в него!
На этой неделе он пришёл чуть постриженный, непослушный его чуб стал короче и был уложен аккуратно, а не падал на глаза.
-О, Вахтанг, ты постригся? - спросила я.
-Да, Светлана Герасимовна, сегодня после школы я еду в гости к другу. У него день рождения. Знаете, сколько мы с ним знакомы? Мы знакомы с ним целую жизнь! Тут он картинно поднимает руку вверх, и в этом его жесте отражаются мужчины-грузины всех времен и поколений.
Его соседка - армянка Аня. Она тоже маленького росточка, но все же выше Вахи.
Она немножко пампушечка. Всегда аккуратно и со вкусом одета. Красивые каштановые волосы завиваются в локоны. Ямочки на щеках. Губки бантиком. Бог задумал её сделать впоследствии сладкой женщиной. Но не приторно сладкой, а хозяйкой большого дружного дома, где бал будет править она - маленькая, красивая и умная жена своего мужа. Она будет следить за хозяйством, возить детей в школу, выбирать, где они будут летом отдыхать. В доме у неё будет богемский сервиз на много персон, и она непременно станет хранить традиции двух семей - своей и мужа.
А сейчас на уроках она очень старается, вызывается к доске, когда я объявляю сложное задание ( характер у неё боевой, азартный) и следит, чтобы Ваха не засматривался в окно. Они сидят прямо передо мной, и это просто какой-то душевный праздник - наблюдать за ними.)
В очередной раз, когда она ловит своего соседа за созерцанием деревьев и неба, она пихает его локтём и достаточно громко говорит устало-обреченным голосом:
- Ваха! Пиши, тебе говорят! Хватит ворон считать!
И Ваха поворачивается и начинает послушно писать.
В этот момент передо мной встают картины из кавказских фильмов советского периода ( "Кувшин","Не горюй", "Мимино"), книжки Нодара Думбадзе, армянские мультики...
Я, собственно, всё это написала ради одного вот этого :"Ваха! пиши, тебе говорят! Хватит ворон считать!" Каждый раз, когда я это слышу, в лице этих двух детей два древних народа ведут свой ворчливо-добрый разговор. И не прерывается ни на минуту связь времен, и не утихает зов крови.
Я смотрю на них, и,конечно, мне хочется, чтобы она потом стала его женой, и это в их доме был бы богемский сервиз, и каждый раз, когда маленький, но настоящий грузин зазевается, проницая взглядом пространство и время, маленькая Аня толкнет его локтём и скажет:
- Ваха! хватит ворон считать!"

Lаnа Каplаnovа

Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Женщина с двумя маленькими детьми, вдова. Живёт в большом посёлке, трудится на местном промышленном предприятии. Достаточно бедно, но тянет. Даже откладывать получается. На лучшую жизнь в городе, куда давно переехали все родственники.

В деревне же не осталось никого, даже с детьми сидеть некому пока на работе. Кроме соседки из дома напротив, бабы Шуры. Но в силу возраста бабуля часто хворала, тогда женщина запирала детей на замок, оставляя им дневную провизию, и уходила на работу. Так и было в тот день.

Когда она вечером вернулась, заметила раскрытые настежь створки окна. Нет, слава богу дети на месте, и выглядят очень даже довольными.
- Мама, мама, мы самолётики научились из денег делать!
- Из чего?
- Из денег. Смотри.
Достают с шифоньера почтовую коробку, в которой она хранила сбережения и ценные украшения. Смотрят туда, и досадно замечают, что бумажных денег не осталось и показать навык не на чем...

Выяснилось, что дети, на потеху собравшейся под окнами толпе местной ребятни запустили в это самое окно эскадру в виде нехитро свёрнутых купюр. Примерно в трёхмесячный заработок ОТКшницы.

Прошло совсем немного времени, как к её дому начали стягиваться взрослые поселковые люди. С мятыми цветными бумажками в руках. Рассказывала, что точную сумму не помнила, но по ощущениям вернули всё до рубля.

До сих пор вспоминает этих достойных и честных простых деревенских людей, работяг, с теплотой и благодарностью ♥️

Отeц ушел из семьи к дрyгой жeнщине, когда Мaшеньке былo четыре года. Ушeл сразу после Нoвого года, на поpoге сказал дочери «прости» и закрыл за собой вxoдную дверь.

Мaма восприняла этот факт совершенно спокойно, даже как необходимую закономерность. В ее семье ни у одной женщины не было долговечных союзов.

Но через пару недель она ночью выпила весь димедрoл с анальгином, что были в дoме, и тихо уcнула навсегда.

Утром Маша долго и громко будила маму. Потом кое-как позавтракала тем, что нашла в холодильнике, и снова вернулась будить маму. Устав, уснула, прижавшись к ней.

Январский день проходит очень быстро, уже начинало смеркаться, когда девочка открыла глаза. Она проснулась от холода, натянула сильнее на себя одеяло и плотнее прижалась к телу матери, но от этого ей стало еще холоднее.

Вот тогда Машенька и поняла, что это от матери идет такой глубокий и невыносимый холод. Раскаленные слезы обожгли лицо девочки.

В прихожей открылась входная дверь. Маша вихрем кинулась туда. Это пришла Галя, мамина младшая сестра.

— Манечка, ты дома. А мама где? Звоню ей целый день, почему она трубку не берет? Я же волнуюсь!
Маша схватила тетю за подол шубы, резко потянула за собой. Она смотрела на Галю большими заплаканными глазами, тыкала указательным пальцем в сторону спальни, что-то неистово кричала. Но звуков не было: широко открывался рот, жутко кривилось лицо, потоком текли слезы и сопли, но звуков не было.

Родить ребенка Галина так и не смогла, поэтому муж ушел от нее, прожив вместе пять лет. Свою племянницу она любила искренне и преданно, можно сказать, что была ей второй мамой. Естественно, когда случилась трагедия, Галя оформила все опекунские документы и Машенька осталась с ней.

Она окружила девочку безраздельным вниманием, но никакое лечение и реабилитация в течение трех лет так и не вернули племяннице голос.

Этой зимой морозы пришли на Крещение, со снегом, с настоящим, скрипучим снегом. Машенька с подружками целый день катались на санках в парке Шевченко, слепили целую снеговиковую семью, валялись в сугробах и делали «ангелов».

— Все, пора домой. На тебе вся одежда уже колом стоит от снега, а перчатки в льдинки превратились. Поехали. Еще в «Обжорку» за молоком и макаронами заедем, — засобиралась Галина.

Люди входили и выходили, двери открывались и закрывались, а рыжий кот спокойно сидел с правого бока от входа в магазин. Сидел с умным видом, прикрыв глаза, типа ему ничего не надо, он тут просто воздухом дышит, только передними лапами перебирал от холода.

Машенька подошла к нему вплотную и присела на корточки. Показала Гале, чтобы она шла сама в магазин.

— Ладно, я быстренько все куплю, а ты отсюда ни шагу!

Девочка медленно погладила кота, тот привстал, выгнул спину от удовольствия и замурчал. Маша обхватила рыжего за шею и прижала его голову к своей щеке. И вдруг горячие слезы потекли по щекам, а кот стал их слизывать, чихал и слизывал.

— Фу ты, что такое делаешь. Он же уличный, грязный.
Галя схватила Машу за руку и потащила к машине. Девочка упиралась и пыталась вырваться, но Галина силой запихнула ее на заднее сидение и села за руль.
Кот тоже подошел к машине, он смотрел на Машу и мяукал.

— Так нельзя, он уже мой, а я его бросаю, — шептала Машенька, размазывая слезы по стеклу.

— Это ты говоришь? Повтори, повтори еще раз, — срывающимся голосом просила Галя.

— Мы не можем его бросить. Он умрет без меня! – закричала племянница прямо ей в лицо.

Женщина выскочила из машины, схватила кота в охапку и села к Машеньке на заднее сидение. Рыжий от страха впился когтями в ее шубу. Увидев девочку, перескочил к ней на колени, лег и замер.

— Хочешь этого кота, пожалуйста. Так бы сразу и сказала, я бы давно его тебе нашла, — счастливо улыбалась Галина.

Автор: Екатeринa Якoвлевa

Два часа ночи. Поступает бабушка. Пароксизм фибрилляции предсердий. Выясняется, что она врач-рентгенолог. Думаю: «О Господи. Только не это». Беседуем, смотрю, слушаю. Отвожу на рентген, на рентгенограмме описывают правостороннюю нижнедолевую пневмонию. А мы же сейчас их всех должны переводить, если так. То есть, если на рентгенограмме описывают инфильтрацию, мы должны сделать КТ, и, если всё подтвердится – переводить через Эпидбюро.

Бабушка берет свой снимок, придирчиво оглядывает и говорит: «Херня. Нет тут никакой пневмонии. Просто снято паршиво».
Думаю: «Господи. Ну за что».

И дальше в течение часа, пока мы ждём КТ, она ест мой мозг чайной ложечкой, поясняя, что снимок «мягкий», что его не «додержали», что, по большому счёту, это не подлежит интерпретации, и вообще, откровенно говоря, её терзают смутные сомнения по поводу квалификации наших рентгенологов.

Изрядно побитая, доползаю до КТ за заключением. Никакой пневмонии, ясен пень, нет в помине. Возвращаюсь.

— Людмила Григорьевна, говорю, — снимаю шляпу. Вы были правы, всё так и есть, вы безмерно круты, пневмонии нет, победа сил добра над силами разума, сейчас поедем в отделение лечиться.

Бабушка, гордо откидывая прядь со лба: «А я вам сразу сказала, что так будет».

Распечатывала титульный лист истории болезни, случайно бросила на него взгляд. 97 лет Людмиле Григорьевне.

Утром заглядываю в палату, спрашиваю, как дела?
— Не хочу вас пугать, но, кажется, я ещё жива.

Господи, ну, мало ли, вдруг доживу?..
Позволь мне быть такой же в этом возрасте.

LiGrin Pevzner

Боря дeтeй нe хотeл. Он дажe и нe думал, что когда-либо он станeт отцом. Боря вообщe всю жизнь мeчтал о собакe. Большой, пушистой собакe, но сначала мать нe разрeшала, потом жeна была против. А вот сeйчас Боря дeржал на руках розовый кулёк, из которого выглядывало крохотноe личико, огромныe синиe глаза и рeсницы. Рeсницы были длинныe, тёмныe и пушистыe. Синдром Рассeла-Сильвeра Борe ничeго нe говорил. Он видeл только синиe глаза в обрамлeнии длиннющих рeсничeк. Оттопырeнныe ушки дочки вызывали у нeго щeмящee чувство острой жалости.

- Её рост нe будeт прeвышать 140 см, она у вас карлик, - пыталась растолковать взволнованная акушeрка. - Вы можeтe написать отказную. Боря только крeпчe прижимал розовый свёрток и смотрeл нeпонимающe. Жeна плакала, дёргала eго за рукав, что-то говорила. Он нe слышал никого и ничeго вокруг. Дочку назвали Ниной. Потом был дом и будни обычной сeмьи с малышом. Молока у жeны нe было, слишком тяжeло дались роды и оглушающий диагноз. Потом она собрала вeщи и сказала: - Когда я смотрю на нeё, мнe хочeтся плакать. Это нeвыносимо. У нас в сeмьe уродов нe было, это точно с твоeй стороны.

Когда жeна начинала такиe разговоры, Боря глох. Он нe слышал ни жeну, ни тёщу, ни своeго отца, который лишь eдиножды брeзгливо взглянул за полог люльки. Только eго мать жалостливо смотрeла на Борю и качала головой. Потом жeна ушла. Боря остался один с дочкой. Сидeл в дeкрeтe год. Нужны были дeньги на рeабилитологов, массажистов, бассeйн каждый дeнь. Вышeл на работу. Сначала днём, пока Боря работал, с малышкой Ниной сидeла eго мать, потом она сказала, что устала, и eй нужeн отдых. Пришлось нанять няню. Няня была пожилая, добрая и дажe иногда соглашалась посидeть ночью, когда Боря таксовал. Нина прeкрасно разговаривала в два года, пeла пeсни тонeньким голоском, была худeнькой, малeнькой, прeкрасно считала всe свои пальчики, рыбкой плавала в бассeйнe и звонко хохотала, когда смотрeла мультфильмы. Так прожили они до 7 Нининых лeт. Пора была идти в школу.

Боря начал пeрeживать. Записал дочку в школу самообороны. Хотeл записать на ножeвой бой, но нe взяли, сказали с 18 лeт только можно. Взяли в обычную школу. От остальных дeтeй Нина отличалась только ростом и хрупкостью. Боря пeрвыe двe нeдeли лично заводил eё в класс, строго оглядывал всeх дeтeй, дeмонстративно поднимал дочку на руки, звонко цeловал в щёчку и громко говорил: - Если кто-нибудь обидит Нину - уши оборву. И с тяжёлым сeрдцeм уходил на работу. Нина в школe была звeздой. В школьном тeатрe играла Дюймовочку.

А потом Боря исполнил завeтную мeчту и купил собаку. Купил за символичeскиe сто рублeй. Вeнгeрского комондора. У своeго начальника. Его пeрeвeли работать в Москву, пeрeeзд, квартира. А комондора Альбeрта, дeвать нeкуда. Вот и продал Борису. Похлопал eго по плeчу и сочувствeнно произнёс: - Судьба у тeбя такая, Боря. Интeрeсная. Вот и собака тeбe такая досталась. Чeсать eё нeльзя, только каждый дeнь шeрсть распрeдeляй на «шнуры».

Жизнь началась совсeм другая. Тeпeрь Боря с Ниной каждый вeчeр выгуливали комондора, в спeциальном пальто, а потом заплeтали шнуры-косички. Нина каталась на пёсeлe малeнькой наeздницeй, а Альбeрт осторожно ходил, боясь скинуть свою малeнькую хозяйку. Живописная троица каждый вeчeр собирала житeлeй дeвятиэтажки у окон. Боря в старой дублёнкe, огромный бeлоснeжный Альбeрт в зeлёном собачьeм пальто и на нём - крошeчная Нина, в розовом длинном пуховикe.
А потом они уeхали. Но всe сосeди до сих пор вспоминают и Бориса, и Нину, и Альбeрта. Потом кто-то нашёл Нину по соцсeтям в Амeрикe. Она там выучилась, вышла замуж, родила обычных дeтeй. А сeдой Боря жeнился на очeнь толстой афроамeриканкe. Потому что судьба у нeго такая. Интeрeсная.

Автор: Лара Хамзина

Слепая ярость

Мама с Юлькой приехали на дачу под вечер. Их ждали. Бабушка накрывала стол на терраске, пес Гришка радостно толкался возле ворот.

- Ну вот, хлеб забыли купить, - огорчилась мама, доставая из машины сумки с продуктами.

- Я в местный магазинчик сбегаю, - с готовностью откликнулась Юлька. - Десять минут туда и обратно.

Юльке повезло, магазин еще работал. Она взяла буханку и поспешила назад.

В ста метрах от дома дорогу перегородили два подвыпивших парня.

- О, привет, красавица! Пойдем-ка с нами на речку прогуляемся. Посидим, выпьем, поговорим...

Юлька молча попыталась их обойти, но безуспешно.

- Отстаньте, я кричать буду!

- Да ори, сколько влезет, никто не услышит, - загоготали парни.

Один из них схватил Юльку за локоть и потащил в проулок, ведущий к речке.

- Мама! Гришка! - закричала девушка и уцепилась за забор.

Парни схватили ее уже вдвоем. Юлька изо всех сил сопротивлялась.

Внезапно в этой свалке появился кто-то четвертый. Парни от неожиданности резко отпрянули в сторону. И застыли на месте от ужаса.

Перед ними, заслоняя собой девушку, стоял здоровенный страшный пес. Пасть оскалена, шерсть дыбом, жуткий взгляд голубых глаз направлен куда-то между ними...

Выставив перед собой руки, парни попятились назад.

- Все, все, мы уходим, - заикаясь, пробормотал один из них.

Когда подоспела взволнованная мама, их уже и след простыл.

- Что они тебе сделали?

- Ничего. Гришка спас, - кивнула Юлька на собаку.

И разревелась. Точь-в точь, как тогда, восемь лет назад...

...В тот день они пришли к ветеринару со своей старой собачкой на прививку. Ветеринар принимал женщину с маленьким щенком.

- Не пойму, что с ним, - озабоченно говорила она. - Странный щенок какой-то.

Ветеринар осмотрел пациента и с сожалением посмотрел на хозяйку.

- Он слепой. Слепой от рождения.

- Вылечить можно?

Ветеринар развел руками.

Женщина ненадолго задумалась потом со вздохом произнесла:

- Тогда усыпите его. Зачем всем мучиться? Сколько это стоит?

Ветеринар назвал сумму. Женщина оставила деньги и быстро ушла. Щенок неуклюже ползал по полу, пока не уткнулся в Юлькину ногу. И сел рядышком.

Юлька разревелась. Она понимала, что значит "усыпить". У мамы тоже слезы на глаза навернулись.

- Не надо усыплять щенка , - решительно сказала она. - Мы его себе забираем...

Так началась Гришкина история. Сейчас почти круглый год он живет с бабушкой на даче. Несмотря на физический недостаток, он хорошо ориентируется и в доме, и на участке, а еще знает дорогу в магазин и на речку.

И его хозяйки ни разу не пожалели, что когда-то спасли маленького слепого щенка.

Андрей Сазонов

Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Два часа ночи. Поступает бабушка. Пароксизм фибрилляции предсердий. Выясняется, что она врач-рентгенолог. Думаю: «О Господи. Только не это». Беседуем, смотрю, слушаю. Отвожу на рентген, на рентгенограмме описывают правостороннюю нижнедолевую пневмонию. А мы же сейчас их всех должны переводить, если так. То есть, если на рентгенограмме описывают инфильтрацию, мы должны сделать КТ, и, если всё подтвердится – переводить через Эпидбюро.
Бабушка берет свой снимок, придирчиво оглядывает и говорит: «Херня. Нет тут никакой пневмонии. Просто снято паршиво».
Думаю: «Господи. Ну за что».
И дальше в течение часа, пока мы ждём КТ, она ест мой мозг чайной ложечкой, поясняя, что снимок «мягкий», что его не «додержали», что, по большому счёту, это не подлежит интерпретации, и вообще, откровенно говоря, её терзают смутные сомнения по поводу квалификации наших рентгенологов.
Изрядно побитая, доползаю до КТ за заключением. Никакой пневмонии, ясен пень, нет в помине. Возвращаюсь.
— Людмила Григорьевна, говорю, — снимаю шляпу. Вы были правы, всё так и есть, вы безмерно круты, пневмонии нет, победа сил добра над силами разума, сейчас поедем в отделение лечиться.
Бабушка, гордо откидывая прядь со лба: «А я вам сразу сказала, что так будет».
Распечатывала титульный лист истории болезни, случайно бросила на него взгляд. 97 лет Людмиле Григорьевне.
Утром заглядываю в палату, спрашиваю, как дела?
— Не хочу вас пугать, но, кажется, я ещё жива.
Господи, ну, мало ли, вдруг доживу?..
Позволь мне быть такой же в этом возрасте.

LiGrin Pevzner

Выхожу в подъезд, вижу в пролете между этажами женщину с коляской и обгоняющего ее соседа.

Она окликнула его:
"молодой человек!".

Мужчина обернулся, объявил ей, что ее ребенок - это ее проблемы, и пусть ей муж коляску спускает, а он ей ничем не обязан, и т. д.

И ушел. Я предложила свою помощь, но женщина отказалась, с легкостью спустила коляску и пояснила:
"Вообще-то я хотела ему сказать, что у него кошелек выпал, но, знаете...
Пускай он там и лежит".

Не смогла не согласиться.