💬 В офтальмологии, где каждое движение скальпеля имеет значение, цена ошибки особенно высока. Бывали моменты, когда хотелось всё бросить – уйти в «обычную терапию» или вовсе распрощаться с профессией? Что помогает вам в такие минуты?
💬 Был ли у Вас опыт работы с сельхозяйственными животными – или Вы с первых курсов знали, что собаки и кошки – ваше призвание?
💬 Когда молодые ребята приходят к вам на практику или стажировку, что вы видите в них? Какие эмоции наполняют вас – особенно когда вы вспоминаете себя, такого же юного и зелёного в профессии?
Наша профессия сложна не только технически. Мы работаем с живыми существами, которые не могут сказать, где болит, и с их владельцами, которые часто не представляют, как устроены внутренние процессы. Эмпатия, неизлечимость, непонимание, отсутствие комплаенса – это не просто слова, это реальные вызовы, которые постепенно стирают врача. И да, честно скажу: я уходил из профессии. Работал в страховой компании, пробовал себя в сетевом маркетинге, даже ремонтировал квартиры – думал, что так проще. Но каждый раз я возвращался. Не потому, что не получалось в другом, а потому что ветеринария звала меня обратно.
При этом офтальмология для меня – не точка невозврата, а, наоборот, точка опоры. Меня не тянет в «обычную терапию» – я хочу бросить всё, что мешает, и уйти в неё с головой. В офтальмологии я нахожу и точность хирурга, и глубину исследователя, и даже что-то от художника. А когда наступает особенно трудная минута, я просто вспоминаю глаза спасённых пациентов – тот блеск, который появляется, когда зрение возвращается к кошке или собаке. Это мгновение стоит всех сложных дней. И оно никогда не подводит.
💬 Был ли у Вас опыт работы с сельхозяйственными животными – или Вы с первых курсов знали, что собаки и кошки – ваше призвание?
Был, и ещё какой. И практика на ферме в Кисловке, и массовые обработки по всей области, плановые выезды с сотрудниками государственной ветеринарной службы – всё это было. Но именно благодаря этому опыту я понял: чтобы лечить глаза, надо сначала узнать животное целиком. И, наверное, именно тогда я и выбрал офтальмологию – как самую тонкую и точную часть большой ветеринарии.
Да я и сейчас иногда выезжаю, и работаю с лошадьми.
💬 Когда молодые ребята приходят к вам на практику или стажировку, что вы видите в них? Какие эмоции наполняют вас – особенно когда вы вспоминаете себя, такого же юного и зелёного в профессии?
О, я прекрасно помню себя в их возрасте. Таким же неловким, с горящими глазами и кучей вопросов, на которые ещё не было ответов. Помню, как старшие коллеги порой косились на меня и просили позвать кого-нибудь опытнее.
Сейчас, глядя на стажёров, я вижу всё то же самое: ребята все разные. В одних сразу угадывается потенциал – он ещё не до конца осознан, но уже просвечивает в каждом движении, в каждом вопросе. В других – чувствуется, что они случайные пассажиры. И я стараюсь быть для них тем старшим коллегой, которого мне временами самому не хватало. Делюсь профессиональными секретами и житейскими наблюдениями – не только как лечить глаза, но и как не выгореть, как общаться с владельцами, как находить силы после тяжёлого дня. А если кто-то просит совета – никогда не отказываю, потому что знаю: иногда одно доброе слово может изменить весь путь молодого врача.