Музыка нас связала
Белый рояль 19 века из фортепианной коллекции Дворянского собрания хранит немало секретов — кто мог заказать этот инструмент на фабрике Карла Гетце в Санкт-Петербурге, кто снимал с его клавиш «вуаль» и что играл? «Окно» в историю поможет нам приблизиться к разгадке.
Молодой учитель музыки Карл Гетце приехал Санкт-Петербург из Германии в 1862 году и вскоре открыл фортепианную фабрику. Она успешно работала 33 года. В то время в российской столице насчитывалось более двадцати фабрик и сборочных мастерских по производству пианино и роялей. Они стоили недешево.
Пианино с классическим диапазоном в 7 октав – 450 рублей. Это годовое жалованье учителя и чиновника средней руки.
Рояли были еще дороже. Цена зависела от размера инструмента и технических особенностей. 600-700 рублей за маленький или большой кабинетный рояль-миньон. 1000-1800 рублей за стандартный или большой концерт-рояль. Такие инструменты покупались для особняков и концертных залов – в каждом городе их было несколько. Но главной площадкой везде считалось Дворянское собрание.
Особенный прейскурант был на инструменты с резьбой и украшением – цена автоматически поднималась до 2000 рублей, независимо от модели. Такую роскошь могли себе позволить только очень состоятельные люди с большим домом или занимавшие солидные посты с просторной служебной квартирой — чтобы инструмент поставить на видном месте, играть и любоваться красотой в деталях.
Именно эту нишу кабинетных роялей с резьбой и лепниной занял Карл Гетце. Как и все его инструменты, тульский рояль изготовлен из разных пород деревьев, в том числе красного. Резные детали — из мягкой липы, палочка-упор для поддержки крышки рояля — из дуба, а белые клавиши — из слоновой кости. Изысканный декор — с сусальным золотом.
Скорей всего, этот белый рояль жил в каком-то из столичных особняков, когда его заприметила и прислала в Тулу в 1920-е годы Надежда Константиновна Крупская – в подарок только что построенной поликлинике.
Ответ на вопрос, какую музыку играли на домашних концертах начала 20-го века, помогли найти дневники Андрея Сокольского, недавно попавшие в мои руки. Среди россыпи деталей повседневной жизни есть и свидетельство о музыкальных вкусах русской интеллигенции. Автор описывает традиции в семье ректора духовной семинарии Василия Петровича и Марии Николаевны Сокольских: прием гостей – от педагогов, военных и духовенства до губернатора и губернского предводителя и домашние фортепианные и вокальные вечера.
«Пение же было при всех случаях, когда были гости [не в большие приемы по каким-либо торжественным случаям]. Отец пение очень любил, но сам пел лишь при самых близких знакомых. У отца был тенор и [критикуемый музыкальной мамой] слух. Отец любил песню «Нелюдимо наше море», дуэты Глинки (непременное в нашей родне «Не искушай»), «Горные вершины», «Камень тяжелый на сердце лежит». В мамином исполнении любил «Северную звезду».
Мама обладала прекрасным задушевным сопрано. Окончила Казанское музыкальное училище. Замужество помешало матери стать профессиональной певицей — камерной. Для оперы голос был неустойчиво сильным. Кроме того, у матери был ужас перед рампой, перед публичными выступлениями, перед необходимостью не только петь сцене, но и играть. На бесплатных концертах мать выступала в Дворянском собрании (и долго хранила несколько восторженных газетных рецензий, посвященных этим концертам и выступлениям).
В домашних условиях пение и музыка матери были непременными при семейных праздниках. Пение матери (аккомпанировала она себе всегда сама) познакомило нас с наиболее известной оперной музыкой и романсами уже в детстве. Обязательные романсы Глинки, романс «Тишина» Кашеварова, романсы Гурилева, Варламова, Даргомыжского. Арии Наташи из «Русалки», Антониды из «Жизни за царя», дуэты из этой оперы, арии из «Трубадура» и «Травиаты» — и мн. др. слушались нами многократно и запомнились на всю жизнь…»
Что еще почитать
📚Как Моцарт посвятил сонату жене губернатора📚Ах, водевиль, водевиль…» или Побег с бриллиантами#музыка
#20век
🤓 История в деталях — подписаться