25 лет спустя: как теракт 11 сентября продолжает определять внешнюю и внутреннюю политику США

11 сентября 2026 года прошло 25 лет со дня терактов, унесших жизни почти 3 тыс. человек в Нью-Йорке, Вашингтоне и Пенсильвании и изменивших представление Америки о собственной безопасности. С тех пор Ближний Восток стал местом «вечных войн» США, которые продолжаются до сих пор.

О последствиях терактов для американской внутренней и внешней политики мы поговорили с заместителем директора ИСКРАН, к.полит.н. Андреем Евсеенко.

• Была ли реакция США на 11 сентября неизбежной в том масштабе, в каком она случилась?

«Трудно представить президентскую администрацию, которая не направила бы всю военную мощь государства на ответный удар по противнику и не переосмыслила бы комплекс вызовов и угроз своей стране, или состав Конгресса, который в аналогичной ситуации не ужесточил бы законодательство в сфере обеспечения национальной безопасности. Реакцию можно назвать и чрезмерной. Однако здесь важно учесть фактор крупнейшего теракта на территории США в их истории, нанесения удара со стороны противника, считавшегося слабым, поразившим воображение способом, по символам США».

• Почему каждая попытка США выйти из региона в итоге заканчивалась новой военной операцией?

«Строго говоря, американцы и не пытались уйти из региона. Они лишь стремились оптимизировать свои ресурсы и адаптировать подходы в условиях меняющейся международной обстановки для отстаивания здесь своих национальных интересов. <...> Из-за концентрации здесь критически важных видов ресурсов, транспортных артерий, а также сакральных мест, события на Ближнем Востоке имеют глобальные последствия. Они приковывают внимание разных групп интересов и общественных сил, как правило, требующих вмешательства. В том числе и в США. Однако и сам американский политический истеблишмент не намерен отказываться от проамериканского порядка в столь важном с разных точек зрения регионе».

• Является ли сегодняшняя война с Ираном отражением событий 11 сентября?

«Нет, нынешний виток противостояния очень слабо взаимосвязан с терактами 11 сентября. Атомная программа Ирана, его поддержка региональных вооруженных группировок, наряду с неготовностью иранских властей встраиваться в проамериканскую архитектуру Ближнего Востока, стали причинами включения Ирана в 2002 году в ряд противников в «Глобальной войне с терроризмом». <...> После заключения «Совместного всеобъемлющего плана действий» в 2015 году, считалось, что на Ближнем Востоке удалось если не избежать, то отложить развязывание крупного вооруженного конфликта. Однако Дональд Трамп и американские консерваторы посчитали это соглашение не отвечающим интересам США. В результате сначала Соединенные Штаты вышли из договора, далее начали требовать от Ирана односторонних уступок, в том числе не относящихся к проблеме атомной программы. И теперь попытались решить этот вопрос военной силой, рассчитывая на быстрый успех».

Полную версию интервью можно прочитать в материале.