Сталинская архитектура — это не «ампир». И вот почему.
Часто её сводят к «сталинскому ампиру» — новому советскому взгляду на классицизм. Доля истины в этом есть: колоннады и ордерные композиции действительно стали визитной карточкой эпохи.
Но всё гораздо сложнее.
Возьмём здание МИД на Смоленской площади (архитекторы Гельфрейх и Минкус, 1953 год). Присмотритесь — и вы увидите отсылку к американским небоскрёбам, которые сами вдохновлялись готикой. А рядом — зубцы, напоминающие кремлёвские.
И это не единичный случай.
Последняя из семи высоток — ныне гостиница «Рэдиссон» — строилась при участии Вячеслава Олтаржевского. Архитектор жил, учился и работал в США, отлично знал архитектуру тамошних небоскрёбов.
А верхняя часть высотки на «Баррикадной» напоминает Спасскую башню Московского Кремля.
Всё это не позволяет называть стиль ампиром. Скорее — послевоенная советская эклектика.
И отдельная история — про шатёр МИДа.
Изначальный проект его не предполагал. Говорят, решение увенчать корпус шатром Сталин принял лично уже в разгар стройки. Шатёр сделали облегчённым, не рассчитанным на большую нагрузку. Поэтому эта высотка — единственная из семи без венчающей звезды.
Архитектура всегда больше, чем просто стиль. Особенно — такая.
Часто её сводят к «сталинскому ампиру» — новому советскому взгляду на классицизм. Доля истины в этом есть: колоннады и ордерные композиции действительно стали визитной карточкой эпохи.
Но всё гораздо сложнее.
Возьмём здание МИД на Смоленской площади (архитекторы Гельфрейх и Минкус, 1953 год). Присмотритесь — и вы увидите отсылку к американским небоскрёбам, которые сами вдохновлялись готикой. А рядом — зубцы, напоминающие кремлёвские.
И это не единичный случай.
Последняя из семи высоток — ныне гостиница «Рэдиссон» — строилась при участии Вячеслава Олтаржевского. Архитектор жил, учился и работал в США, отлично знал архитектуру тамошних небоскрёбов.
А верхняя часть высотки на «Баррикадной» напоминает Спасскую башню Московского Кремля.
Всё это не позволяет называть стиль ампиром. Скорее — послевоенная советская эклектика.
И отдельная история — про шатёр МИДа.
Изначальный проект его не предполагал. Говорят, решение увенчать корпус шатром Сталин принял лично уже в разгар стройки. Шатёр сделали облегчённым, не рассчитанным на большую нагрузку. Поэтому эта высотка — единственная из семи без венчающей звезды.
Архитектура всегда больше, чем просто стиль. Особенно — такая.