«Ей-ей», «усё», «надысь»
Отрывисто и с такими характерными оборотами говорил околоточный Романов - местный полицейский начальник. О нём известно из воспоминаний художника, рассказа «В Крыму». Через его образ Коровин описал и бытовую сторону жизни в курортном Гурзуфе.
Романов регулярно наведывался на виллу «Саламбо». И беспокоился о том, что кто-то мог случайно выстрелить в Константина Алексеевича, пока тот писал этюды у скал.
Интересно, что Романов заметно оживлялся, когда к Коровину приезжал Фёдор Шаляпин. Певца он явно уважал и даже говорил: «Для Фёдора Ивановича, ей-ей, в нитку расстелюсь…». А вот другого приятеля художника - татарина Асана почему-то избегал…
#Гурзуф #Романов
Отрывисто и с такими характерными оборотами говорил околоточный Романов - местный полицейский начальник. О нём известно из воспоминаний художника, рассказа «В Крыму». Через его образ Коровин описал и бытовую сторону жизни в курортном Гурзуфе.
Романов регулярно наведывался на виллу «Саламбо». И беспокоился о том, что кто-то мог случайно выстрелить в Константина Алексеевича, пока тот писал этюды у скал.
Интересно, что Романов заметно оживлялся, когда к Коровину приезжал Фёдор Шаляпин. Певца он явно уважал и даже говорил: «Для Фёдора Ивановича, ей-ей, в нитку расстелюсь…». А вот другого приятеля художника - татарина Асана почему-то избегал…
#Гурзуф #Романов