Евгений Владимирович, мы Вас помним и любим!
***
16 лет назад, 9 сентября 2010 года окончилась жизнь основателя и первого директора нашей школы Евгения Владимировича Маркелова – слишком рано и слишком неожиданно. За эти прошедшие годы мы часто ощущали, как его недостает школе, но в эти осенние дни о нем вспоминаешь одновременно с горечью и благодарностью.
Этими чувствами хочется поделиться, но их одновременно так непросто передать тем, кто не застал Евгения Владимировича, для кого его имя порой даже не всегда ассоциируется с памятником во дворе, вокруг которого мы по традиции начинаем каждый новый учебный год. Нынешние старшеклассники в лучшем случае едва родились, когда его не стало, чего уж говорить о более младших. Но вместе с тем, очень много привлекательного и ценного, что есть в школе, существует здесь благодаря ему.
«Школа, монастырь и кладбище, - говорил он, - должны быть похожи на райский сад…» И много сил, времени он уделял школьному саду. Он считал, что в школе не должно быть звонков – и течение времени в «Интеллектуале» не нарушается нервирующим трезвоном, который обрывает фразы на полуслове. Он много внимания уделял книгам – и у нас в основании школы находится такая библиотека, которой мало какая московская школа может похвастаться.
В нашей жизни не было для него мелочей и не было второстепенных дел – он уходил с работы поздно и всегда был готов выслушать любого, кто заходил в его кабинет с проблемой или вопросом.
Ему было свойственно невиданное жизнелюбие, вкус к жизни, который проявлялся и в стремлении хорошо поесть, и угостить любого, а для пятиклассников по истории древнего мира в конце года он устраивал легендарную «вкусную контрольную», где отведав продукты из разных регионов, надо было рассказывать запомнившиеся факты из истории древних цивилизаций.
Он был человек веселого нрава, знавший и всегда рассказывавший огромное количество забавных историй, который происходили с ним или с его многочисленными знакомыми, эта его природная веселость вселяла оптимизм и уверенность в самых сложных ситуациях, и вместе с тем он умел ощущать подлинный трагизм истории и по-настоящему плакал всякий раз, когда оказывался на Бородинском поле.
Он хотел сделать школу, в которой «каждый ребенок мог бы учиться настолько много, насколько хочет и тому, чему он хочет», - эта формулировка у кого-то вызывала скептическую ухмылку, кого-то побуждала покрутить пальцем у виска. «Вы, главное, не беспокойтесь… Тут у нас забавно, но все будет в полном порядке», - этой цитатой из книги братьевш Стругацких «Понедельник начитается в субботу», он встречал высокопоставленных гостей в последнее в его жизни 1-е сентября…
Ему было важно, чтобы наша школа была научно-академической и экспедицонно-археологической, чтобы «всё было по-настоящему» (а не имитационной ролевой игрой и симулякрами), чтобы взрослость определялась мерой ответственности, которую человек готов на себя взять, и наши ученики могли лично соучаствовать в научных исследованиях – исторических, археологических, естественнонаучных и т. д. Задолго до возможности организовать «Интеллектуал» ему удавалось налаживать такое взаимодействие в летних лагерях и экспедициях.
Он одинаково органично ощущал себя и в лесу, в штормовке, среди комаров, и на переговорах с высокопоставленными заграничными чиновниками от образования в костюме. В Шаолиньском монастыре маленькие послушники приняли его за Веселого Будду и попросили, по китайскому поверью, потрогать его живот на счастье – естественно, Маркелов разрешил…
Он умел мечтать, видеть перспективу и шел далеко впереди нас, как в лыжных походах, ведя всех за собой – ему доставалось первому, тяжелее и раньше других, но путь был проложен именно им. Сейчас, когда школа прожила без Маркелова в два раза больший срок, чем при его жизни, он не отвечает за наши ошибки, слабости и несовершенство. В день открытия школы он сказал всем нам: «Мы спускаем сегодня на воду недостроенный корабль», - корабль продержался на плаву уже без малого
***
16 лет назад, 9 сентября 2010 года окончилась жизнь основателя и первого директора нашей школы Евгения Владимировича Маркелова – слишком рано и слишком неожиданно. За эти прошедшие годы мы часто ощущали, как его недостает школе, но в эти осенние дни о нем вспоминаешь одновременно с горечью и благодарностью.
Этими чувствами хочется поделиться, но их одновременно так непросто передать тем, кто не застал Евгения Владимировича, для кого его имя порой даже не всегда ассоциируется с памятником во дворе, вокруг которого мы по традиции начинаем каждый новый учебный год. Нынешние старшеклассники в лучшем случае едва родились, когда его не стало, чего уж говорить о более младших. Но вместе с тем, очень много привлекательного и ценного, что есть в школе, существует здесь благодаря ему.
«Школа, монастырь и кладбище, - говорил он, - должны быть похожи на райский сад…» И много сил, времени он уделял школьному саду. Он считал, что в школе не должно быть звонков – и течение времени в «Интеллектуале» не нарушается нервирующим трезвоном, который обрывает фразы на полуслове. Он много внимания уделял книгам – и у нас в основании школы находится такая библиотека, которой мало какая московская школа может похвастаться.
В нашей жизни не было для него мелочей и не было второстепенных дел – он уходил с работы поздно и всегда был готов выслушать любого, кто заходил в его кабинет с проблемой или вопросом.
Ему было свойственно невиданное жизнелюбие, вкус к жизни, который проявлялся и в стремлении хорошо поесть, и угостить любого, а для пятиклассников по истории древнего мира в конце года он устраивал легендарную «вкусную контрольную», где отведав продукты из разных регионов, надо было рассказывать запомнившиеся факты из истории древних цивилизаций.
Он был человек веселого нрава, знавший и всегда рассказывавший огромное количество забавных историй, который происходили с ним или с его многочисленными знакомыми, эта его природная веселость вселяла оптимизм и уверенность в самых сложных ситуациях, и вместе с тем он умел ощущать подлинный трагизм истории и по-настоящему плакал всякий раз, когда оказывался на Бородинском поле.
Он хотел сделать школу, в которой «каждый ребенок мог бы учиться настолько много, насколько хочет и тому, чему он хочет», - эта формулировка у кого-то вызывала скептическую ухмылку, кого-то побуждала покрутить пальцем у виска. «Вы, главное, не беспокойтесь… Тут у нас забавно, но все будет в полном порядке», - этой цитатой из книги братьевш Стругацких «Понедельник начитается в субботу», он встречал высокопоставленных гостей в последнее в его жизни 1-е сентября…
Ему было важно, чтобы наша школа была научно-академической и экспедицонно-археологической, чтобы «всё было по-настоящему» (а не имитационной ролевой игрой и симулякрами), чтобы взрослость определялась мерой ответственности, которую человек готов на себя взять, и наши ученики могли лично соучаствовать в научных исследованиях – исторических, археологических, естественнонаучных и т. д. Задолго до возможности организовать «Интеллектуал» ему удавалось налаживать такое взаимодействие в летних лагерях и экспедициях.
Он одинаково органично ощущал себя и в лесу, в штормовке, среди комаров, и на переговорах с высокопоставленными заграничными чиновниками от образования в костюме. В Шаолиньском монастыре маленькие послушники приняли его за Веселого Будду и попросили, по китайскому поверью, потрогать его живот на счастье – естественно, Маркелов разрешил…
Он умел мечтать, видеть перспективу и шел далеко впереди нас, как в лыжных походах, ведя всех за собой – ему доставалось первому, тяжелее и раньше других, но путь был проложен именно им. Сейчас, когда школа прожила без Маркелова в два раза больший срок, чем при его жизни, он не отвечает за наши ошибки, слабости и несовершенство. В день открытия школы он сказал всем нам: «Мы спускаем сегодня на воду недостроенный корабль», - корабль продержался на плаву уже без малого