Зимой и весной 1942 года немцы продолжали активно укреплять оборонительные позиции на Миусе. Историк Владимир Афанасенко пишет: «Система обороны включала управляемые и “мертвые” минные поля, проволочные заграждения, ряды дотов, дзотов, стальных передвижных дотов (“крабов”), блиндажей, пулеметных гнезд. Часть бронеколпаков для дотов была привезена непосредственно из Германии. В среднем на 1 кв. км линии фронта приходилось до 20‒30 оборонительных сооружений, около 1,8 тысяч мин. Четыре линии обороны были связаны между собой бесконечными ходами сообщений. Общая длина окопов, траншей, противотанковых рвов на Миус-фронте превышала расстояние до Берлина — 2540 км. В основе организации всей немецкой обороны лежала система пристрелянных артиллерией, минометами и пулеметами целей. На правом фланге фронта находился хорошо укрепленный Самбекский выступ».
По рокадным дорогам курсировали грузовики с «кочующими минометами» в кузовах, с моря линию обороны защищали бронекатера. На позициях были сооружены подземные сборные металлические бункеры. На один километр главной оборонительной полосы приходилось 3‒5 дзотов, 4,7 противотанкового и 4,6 полевого орудия, 6,9 миномета, 25 пулеметов, 350 винтовок и автоматов, до 500 солдат. В качестве гарнизона этого более чем 100-километрового форта выступала егерская дивизия «Эдельвейс» генерал-майора Хуберта Ланца.
Остаток зимы и весну 1942 года войска Южного фронта РККА пытались пробить брешь в обороне группы армий «Юг» и разгромить славяно-краматорскую группировку 17-й армии вермахта. В марте 56-я армия наносила отвлекающий удар на Миус.
Концентрированный удар планировался на Волкову гору (105,7 м), господствующую над Миусом в районе Матвеев Курган — Ряженое. Восьмого марта первыми в атаку двинулись морские пехотинцы 66-й и 76-й бригад.
Местная жительница Надежда Панченко вспоминала: «Восьмого марта было хорошо видно, как морячки в черных бушлатах по белому снегу бегут на пулеметы. Очень много их погибло. Обещанные танки не пришли. Пойма долго была нейтральной полосой, убрать оттуда всех было нельзя, а когда наши отступали к Сталинграду, те, кто косил там сено, рассказывали, что трупы лежат очень густо».
За три дня боев потери 56-й армии генерал-майора Виктора Цыганова составили 13 тысяч человек. В 3-м батальоне 76-й бригады выжило лишь десять моряков. Все три попытки наступления потерпели неудачу, армия была обескровлена, и ей нечем было парировать контрудар немцев.