«Слава богу, это всего лишь чума!», — пишут мне врачи из разных регионов, включая Иркутскую область. И добавляют: «Не дай бог мы на самом деле имеем дело с чем-то загадочным, как заявляют официально — «неопознанной этиологии».
Врач из Иркутска Амир Ибрагимов обозревает происходящее в городе на своем канале
. Имеет опыт работы в инфекционке и ковидном госпитале — и соответствующие связи. Говорит
, что по всем признакам: симптомам, действиям властей, а, главное, инсайдерской информации изнутри медицинской системы, мы имеем дело таки с легочной формой чумы. Что, по его словам, неприятно, но совершенно не страшно.
Обстоятельства произошедшего проф.среду нисколько не смущают — версия о разбитой пробирке кажется всем наиболее правдоподобной.
Ни о каких новомодных стеклах из наноматериалов, которые якобы «невозможно разбить» сами медики ничего не слышали. Всю жизнь работали и продолжают работать с обычными земными пробирками — вполне себе бьющимися, зачастую еще советских времен.
«С вероятностью 99% речь именно о легочной форме чумы. Если так, то, опять же, с вероятностью 99% на одной погибшей пациентке история и закончится. Да, заболевание страшное, но оно нам известно очень давно; нулевой пациент также известен. Мы понимаем, как протекает болезнь — и как ее лечить. Давно существуют алгоритмы реагирования, СанПиНы. Мы видим, что они задействованы в полной мере.
Страшно было в начале ковида — когда мы не знали, с чем столкнулись и что делать дальше. А здесь нет совершенно никаких оснований для паники.
Многие спрашивают — откуда в 21 веке вдруг вообще взялась чума? Она никогда никуда и не девалась. Всегда рядом.
Это природно-очаговая зоонозная инфекция, что в переводе на русский язык означает: «очаговая» — живет на определенной территории; «зоонозная» — среди животных. Переносчики — обычные суслики, полевые мыши. Болезнь характерна для степей. У нас тут недалеко Монголия. Противочумные станции, где это дело постоянно высеивают, существуют не просто так».
Выходит, чума в 21 веке не страшна — главное, вовремя заметить и правильно среагировать.
Страшно, если речь о неизвестном ранее вирусе.
Непонятно, зачем нас опять пугают гробовым молчанием.
Врач из Иркутска Амир Ибрагимов обозревает происходящее в городе на своем канале
. Имеет опыт работы в инфекционке и ковидном госпитале — и соответствующие связи. Говорит
, что по всем признакам: симптомам, действиям властей, а, главное, инсайдерской информации изнутри медицинской системы, мы имеем дело таки с легочной формой чумы. Что, по его словам, неприятно, но совершенно не страшно.
Обстоятельства произошедшего проф.среду нисколько не смущают — версия о разбитой пробирке кажется всем наиболее правдоподобной.
Ни о каких новомодных стеклах из наноматериалов, которые якобы «невозможно разбить» сами медики ничего не слышали. Всю жизнь работали и продолжают работать с обычными земными пробирками — вполне себе бьющимися, зачастую еще советских времен.
«С вероятностью 99% речь именно о легочной форме чумы. Если так, то, опять же, с вероятностью 99% на одной погибшей пациентке история и закончится. Да, заболевание страшное, но оно нам известно очень давно; нулевой пациент также известен. Мы понимаем, как протекает болезнь — и как ее лечить. Давно существуют алгоритмы реагирования, СанПиНы. Мы видим, что они задействованы в полной мере.
Страшно было в начале ковида — когда мы не знали, с чем столкнулись и что делать дальше. А здесь нет совершенно никаких оснований для паники.
Многие спрашивают — откуда в 21 веке вдруг вообще взялась чума? Она никогда никуда и не девалась. Всегда рядом.
Это природно-очаговая зоонозная инфекция, что в переводе на русский язык означает: «очаговая» — живет на определенной территории; «зоонозная» — среди животных. Переносчики — обычные суслики, полевые мыши. Болезнь характерна для степей. У нас тут недалеко Монголия. Противочумные станции, где это дело постоянно высеивают, существуют не просто так».
Выходит, чума в 21 веке не страшна — главное, вовремя заметить и правильно среагировать.
Страшно, если речь о неизвестном ранее вирусе.
Непонятно, зачем нас опять пугают гробовым молчанием.