Говорят, журналисты падки на халяву. Ну, не знаю. Лично я совсем не такая. Разве что иногда… Например, однажды, когда я была юна и неопытна, меня позвали прыгать с парашютом! Совершенно бесплатно! Это было ценное предложение, благодаря которому я рассчитывала побороть страх высоты. Он одолевал даже на колесе обозрения и был одним из препятствий на пути к лучшей версии себя. Вдобавок предоставлялась возможность полетать на самолете – на самолете-то я никогда не летала.
Редакция провожала в полет как героя, пообещав место для репортажа на первой полосе, какое бы место в соревновании я ни заняла - а это было именно что соревнование среди журналистов нашего города. Кто приземлится ближе всего к… не помню к чему, тот и победил. До мероприятия с парашютом не прыгал никто из нас, так что силы были равны.
На инструктаже стало ясно, что путь парашютиста от самолета до земли полон опасностей. «Если летите в дерево, держите руки ладонями к себе, чтобы ветками не распороть вены! Если на провода, держите ноги вместе! Если падаете в реку, отстегивайте парашют вот так! Понятно?» Коллекция моих воздушных страхов пополнилась тремя новыми. Но первое место по-прежнему занимала мысль, что в воздухе я от ужаса сойду с ума или что-то перепутаю, и вместо того, чтобы открыть парашют, как-нибудь его заблокирую.
Прыгать предстояло последней – как самой легкой (да, были времена). Поэтому 15 раз я наблюдала, как очередной любитель острых ощущений подходил к открытой двери самолета – и понимал, что не такой уж он и любитель и никуда не пойдет. Но инструктор ловко выпихивал жертву из самолета! Я слышала лишь начало крика: «А!!!» И все обрывалось. О судьбе выброшенных за борт известно не было. Возможно, по ошибке на кого-то из них вместо парашюта нацепили рюкзак с картошкой и через несколько секунд он превратился в кровавую плюху.
Когда к открытой двери поманили меня, я вежливо улыбнулась и сказала, что прыгать не буду. «И не надо, просто подойди и посмотри, как там красиво!» Я покрепче вцепилась в сиденье. Меня уговаривали и доброжелательно тянули за рукав. Самолет пошел на лишний круг, тратя ценный керосин… Но, друзья, вытолкнуть меня так и не смогли!
В тот день вместо страха высоты я поборола другой – страх выглядеть недостаточно круто. И знаете, оказалось, что это круто.
Редакция провожала в полет как героя, пообещав место для репортажа на первой полосе, какое бы место в соревновании я ни заняла - а это было именно что соревнование среди журналистов нашего города. Кто приземлится ближе всего к… не помню к чему, тот и победил. До мероприятия с парашютом не прыгал никто из нас, так что силы были равны.
На инструктаже стало ясно, что путь парашютиста от самолета до земли полон опасностей. «Если летите в дерево, держите руки ладонями к себе, чтобы ветками не распороть вены! Если на провода, держите ноги вместе! Если падаете в реку, отстегивайте парашют вот так! Понятно?» Коллекция моих воздушных страхов пополнилась тремя новыми. Но первое место по-прежнему занимала мысль, что в воздухе я от ужаса сойду с ума или что-то перепутаю, и вместо того, чтобы открыть парашют, как-нибудь его заблокирую.
Прыгать предстояло последней – как самой легкой (да, были времена). Поэтому 15 раз я наблюдала, как очередной любитель острых ощущений подходил к открытой двери самолета – и понимал, что не такой уж он и любитель и никуда не пойдет. Но инструктор ловко выпихивал жертву из самолета! Я слышала лишь начало крика: «А!!!» И все обрывалось. О судьбе выброшенных за борт известно не было. Возможно, по ошибке на кого-то из них вместо парашюта нацепили рюкзак с картошкой и через несколько секунд он превратился в кровавую плюху.
Когда к открытой двери поманили меня, я вежливо улыбнулась и сказала, что прыгать не буду. «И не надо, просто подойди и посмотри, как там красиво!» Я покрепче вцепилась в сиденье. Меня уговаривали и доброжелательно тянули за рукав. Самолет пошел на лишний круг, тратя ценный керосин… Но, друзья, вытолкнуть меня так и не смогли!
В тот день вместо страха высоты я поборола другой – страх выглядеть недостаточно круто. И знаете, оказалось, что это круто.