Раз сегодня 90 лет со дня рождения Михаила Державина, расскажу про свое первое интервью, поскольку они очень даже связаны)
Как пираньи пера воспитывают своих мальков? Они не отправляют их в пасть к акулам шоу-бизнеса (кино, больших и малых театров, нужное подчеркнуть), которые могут напугать, обругать и дать понять, что вопросы у тебя дурацкие, да и сам ты идиот. Нет, внимательно подбирают звезду, которая не взбрыкнет и не затопчет испуганного корреспондентушку звездными копытами.
Мне просто сказочно повезло: когда мне решили доверить первое интервью, в наш город на гастроли приехали Михаил Михайлович с Александром Анатольевичем.
– Поговори с Державиным, он точно никогда никого не обидит, – напутствовала меня главред. И вручила редакционный диктофон!
До этого я не пользовалась диктофонами ни разу, поэтому страшно было, будто по непонятной причине доверили адронный коллайдер.
– Все просто: вот кнопка записи, вот воспроизведения, сюда втыкаешь кассету, так перематываешь. Все поняла?
Я молча кивнула, хотя поняла, что все пропало. С техникой я всегда была на вы и надеялась, что со мной пойдет кто-нибудь опытный, кто будет заведовать диктофоном. Да и вопросы задавать тоже – на случай, если я от ужаса разучусь говорить. Но нет, желающих не нашлось – и все отнеслись к этому как к должному!
Но милый, милый Михаил Михайлович заливался соловьем! Я поняла, что народных артистов можно не бояться, и хохотала. И при этом нормально задавала вопросы, вот какая я была умница.
На следующий день редактор спросила ходившего со мной фотографа:
– Как себя проявила наша девочка?
– Знаешь, неплохо. Только диктофон Державину практически в рот засунула, но он не сопротивлялся.
– Видишь, зря боялась! – Улыбнулась мне редактор.
– Ага, – улыбнулась я в ответ.
И не стала признаваться, что забыла нажать на диктофоне на кнопку записи)) А интервью написала по памяти. Потому что память была отличная.
Много лет спустя, беря у Михаила Михайловича интервью в Москве, я ему рассказала эту историю. Конечно, он меня не помнил. А я мало того что не забываю – еще и храню эту фотку)
Как пираньи пера воспитывают своих мальков? Они не отправляют их в пасть к акулам шоу-бизнеса (кино, больших и малых театров, нужное подчеркнуть), которые могут напугать, обругать и дать понять, что вопросы у тебя дурацкие, да и сам ты идиот. Нет, внимательно подбирают звезду, которая не взбрыкнет и не затопчет испуганного корреспондентушку звездными копытами.
Мне просто сказочно повезло: когда мне решили доверить первое интервью, в наш город на гастроли приехали Михаил Михайлович с Александром Анатольевичем.
– Поговори с Державиным, он точно никогда никого не обидит, – напутствовала меня главред. И вручила редакционный диктофон!
До этого я не пользовалась диктофонами ни разу, поэтому страшно было, будто по непонятной причине доверили адронный коллайдер.
– Все просто: вот кнопка записи, вот воспроизведения, сюда втыкаешь кассету, так перематываешь. Все поняла?
Я молча кивнула, хотя поняла, что все пропало. С техникой я всегда была на вы и надеялась, что со мной пойдет кто-нибудь опытный, кто будет заведовать диктофоном. Да и вопросы задавать тоже – на случай, если я от ужаса разучусь говорить. Но нет, желающих не нашлось – и все отнеслись к этому как к должному!
Но милый, милый Михаил Михайлович заливался соловьем! Я поняла, что народных артистов можно не бояться, и хохотала. И при этом нормально задавала вопросы, вот какая я была умница.
На следующий день редактор спросила ходившего со мной фотографа:
– Как себя проявила наша девочка?
– Знаешь, неплохо. Только диктофон Державину практически в рот засунула, но он не сопротивлялся.
– Видишь, зря боялась! – Улыбнулась мне редактор.
– Ага, – улыбнулась я в ответ.
И не стала признаваться, что забыла нажать на диктофоне на кнопку записи)) А интервью написала по памяти. Потому что память была отличная.
Много лет спустя, беря у Михаила Михайловича интервью в Москве, я ему рассказала эту историю. Конечно, он меня не помнил. А я мало того что не забываю – еще и храню эту фотку)