Мужчина снял детей, а потом продал это в Европе.
Нет, это не продолжение скандала с Эпштейном. За это Павел Таланкин, учитель из уральской глубинки, получил Оскар. Награждение в этом году получилось на удивление показательным. Причём говорить о смыслах, ценностях и ракурсах не хотелось бы — это всё и так лежит на поверхности и понятно любому мыслящему человеку. Одни пропагандисты дают награду другим за борьбу против пропаганды. Ну прямо гегелевская диалектика.
История с «Господин никто против Путина», получившим награду, довольно быстро вывела обсуждение из в зоны гораздо более сложные — юридическую и этическую. Потому что, как ни крути, вопрос использования несовершеннолетних — это не про политику, не про интерпретации. Это базовая норма, по которой в любой «цивилизованной» системе, как кажется, есть консенсус. Но вот мы получаем фильм, в котором героями повествования становятся российские школьники. Снималось всё изначально «для отчётности». «Отчётность» увидел весь мир, правда, под очень густым соусом интерпретаций.
Индустрия, которая годами выстраивала принципы «культуры согласия», «этики заботы», в какой-то момент просто выкинула это из поля зрения. Просто в данном случае эти принципы оказались неудобными. Оказывается, универсальные нормы не такие уж универсальные. Они, может быть, как-то там неплохо работают внутри системы (тоже вопрос), но дают сбой, когда речь заходит о России. И вот это всё произошло с детьми. Было ли у них согласие становиться инструментом эксплуатации для пропаганды? Нет, но никто об этом даже не заикнулся.
В этом смысле церемония в этом году действительно удалась — как демонстрация происходящего с миром. Как сказали некоторые критики: «Фильм отлично показывает хрупкость реальных человеческих свобод, цену страха..», и это правда, но страха Таланкина за самого себя.
Нет, это не продолжение скандала с Эпштейном. За это Павел Таланкин, учитель из уральской глубинки, получил Оскар. Награждение в этом году получилось на удивление показательным. Причём говорить о смыслах, ценностях и ракурсах не хотелось бы — это всё и так лежит на поверхности и понятно любому мыслящему человеку. Одни пропагандисты дают награду другим за борьбу против пропаганды. Ну прямо гегелевская диалектика.
История с «Господин никто против Путина», получившим награду, довольно быстро вывела обсуждение из в зоны гораздо более сложные — юридическую и этическую. Потому что, как ни крути, вопрос использования несовершеннолетних — это не про политику, не про интерпретации. Это базовая норма, по которой в любой «цивилизованной» системе, как кажется, есть консенсус. Но вот мы получаем фильм, в котором героями повествования становятся российские школьники. Снималось всё изначально «для отчётности». «Отчётность» увидел весь мир, правда, под очень густым соусом интерпретаций.
Индустрия, которая годами выстраивала принципы «культуры согласия», «этики заботы», в какой-то момент просто выкинула это из поля зрения. Просто в данном случае эти принципы оказались неудобными. Оказывается, универсальные нормы не такие уж универсальные. Они, может быть, как-то там неплохо работают внутри системы (тоже вопрос), но дают сбой, когда речь заходит о России. И вот это всё произошло с детьми. Было ли у них согласие становиться инструментом эксплуатации для пропаганды? Нет, но никто об этом даже не заикнулся.
В этом смысле церемония в этом году действительно удалась — как демонстрация происходящего с миром. Как сказали некоторые критики: «Фильм отлично показывает хрупкость реальных человеческих свобод, цену страха..», и это правда, но страха Таланкина за самого себя.