е полагалось в этот день земных).
Кстати, про трапезу – кушали монахи не в келье – запрещалось держать какие-либо продукты у себя. Приём пищи осуществлялся в Трапезной. Братия ходила туда не более двух раз в день. По воскресеньям, вторникам, четвергам и субботам были обед и ужин, а в остальные дни – только обед. Трапеза была общей, однако в ней не участвовали келарь, чтец и служебники, которые обедали после братии в келарской палатке.
За трапезой все сидели с молчанием и слушали чтение житий и поучений. Количество пищи определялось уставом. Что кушали? А разное… В праздники, например, бывало по три и четыре «кушанья», по чаше или по две квасу. И из одного блюда обычно ели четыре инока. Даже сам игумен вкушал с одного блюда с двумя священниками и дьяконом. О еде поговорим позднее, когда пойдём вместе с вами в Трапезную. А пока вернёмся к келье монаха. Теперь вам понятно, почему в ней нет стола? Запрещено было его иметь. Кушать можно было только в трапезной. Даже воду пить ходили туда!
Ничего «своего» монах иметь не мог. Быт монастыря определялся основными правилами общежительной обители: всем иметь всё равное, простое и необходимое, и ничего не называть «своим»! Только иконы и книги могли быть собственностью монаха. Правда, с ростом богатства монастыря законы монашеского общежития часто нарушались…
Известно, что в XVI веке у некоторых кирилловских старцев, постригшихся из богатых бояр и князей, были кельи из нескольких комнат и помещения для прислуги! У старца Ионы (Шереметева) в келье помещалось до десяти холопов, была даже своя поварня! Опись 1601 года сохранила перечень вещей, ценностей и съестных припасов, находящихся в этих кельях.
Возмущаясь такими порядками в Кирилло-Белозерском монастыре, царь Иоанн Грозный писал игумену: «А у вас дали сперва Иосафу Умному оловянную посуду в келью, потом дали Серапиону Сицкому, дали Ионе Ручкину, а Шереметеву – стол в келью, да и поварня своя!»;«До сих пор в Кириллове лишней иголки с ниткой в келье не держали, а не только других вещей!»
Кстати, о вещах… Обычно монахам полагалось иметь две одежды: одну – будничную, другую – праздничную. Набор одежды монаха включал в себя мантию, клобук (головной убор), зимнюю и летнюю камилавку, рясу, сапоги, шубу и свитки. И да, дорогие друзья, «свитками» здесь называли не рукописи, а монашескую одежду, которую «дётеныши» стирали в самой древней башне Кирилло-Белозерского монастыря – Свиточной (XVIв.)!
В нашем монастыре монахи имели длинные и короткие мантии. Длинные были особенно торжественной одеждой, в которую облачались на великие праздники.
Одежду выдавали в Казённой палате раз в год, а овчинную шубу выдавали с расчётом на два года. По описи 1601 года можно судить, в чём тогда ходили монахи. Там перечислено «всякое старческое платье», где в большом количестве упоминаются «белые брацкие сапоги», которые, видимо, были самой ходовой обувью у монахов. Зимой, как правило, носили шубы из овчины, их «пушили» (покрывали) «Ирешными кошами» (ирха – шкура, обработанная под замшу). Упоминаются также шубы из мерлушки (ягненка), куницы и оленьих шкур. Зимние скуфьи делали из куницы, мерлушки и пыжика. Кроме скуфей монахи носили зимой треухи ( лисьи, куньи, из мерлушки) и шапки (упоминается суконная шапка, изнутри подбитая куницей), а осенью и весной – черные шляпы. В холода в дорогу обычно брали с собой рукавицы из волчьей шерсти или из росомахи, а дома по большей части пользовались рукавицами из мерлушки; если же было не очень холодно – надевали простые кожаные рукавицы.
В набор монашеской одежды входили ещё «порты» (штаны) и чулки: вязаные медвежьи и «валенные». Всё это, кстати, также стирали в Свиточной башне.
Подробнее: https://vk.ru/wall-2200394_23022
Кстати, про трапезу – кушали монахи не в келье – запрещалось держать какие-либо продукты у себя. Приём пищи осуществлялся в Трапезной. Братия ходила туда не более двух раз в день. По воскресеньям, вторникам, четвергам и субботам были обед и ужин, а в остальные дни – только обед. Трапеза была общей, однако в ней не участвовали келарь, чтец и служебники, которые обедали после братии в келарской палатке.
За трапезой все сидели с молчанием и слушали чтение житий и поучений. Количество пищи определялось уставом. Что кушали? А разное… В праздники, например, бывало по три и четыре «кушанья», по чаше или по две квасу. И из одного блюда обычно ели четыре инока. Даже сам игумен вкушал с одного блюда с двумя священниками и дьяконом. О еде поговорим позднее, когда пойдём вместе с вами в Трапезную. А пока вернёмся к келье монаха. Теперь вам понятно, почему в ней нет стола? Запрещено было его иметь. Кушать можно было только в трапезной. Даже воду пить ходили туда!
Ничего «своего» монах иметь не мог. Быт монастыря определялся основными правилами общежительной обители: всем иметь всё равное, простое и необходимое, и ничего не называть «своим»! Только иконы и книги могли быть собственностью монаха. Правда, с ростом богатства монастыря законы монашеского общежития часто нарушались…
Известно, что в XVI веке у некоторых кирилловских старцев, постригшихся из богатых бояр и князей, были кельи из нескольких комнат и помещения для прислуги! У старца Ионы (Шереметева) в келье помещалось до десяти холопов, была даже своя поварня! Опись 1601 года сохранила перечень вещей, ценностей и съестных припасов, находящихся в этих кельях.
Возмущаясь такими порядками в Кирилло-Белозерском монастыре, царь Иоанн Грозный писал игумену: «А у вас дали сперва Иосафу Умному оловянную посуду в келью, потом дали Серапиону Сицкому, дали Ионе Ручкину, а Шереметеву – стол в келью, да и поварня своя!»;«До сих пор в Кириллове лишней иголки с ниткой в келье не держали, а не только других вещей!»
Кстати, о вещах… Обычно монахам полагалось иметь две одежды: одну – будничную, другую – праздничную. Набор одежды монаха включал в себя мантию, клобук (головной убор), зимнюю и летнюю камилавку, рясу, сапоги, шубу и свитки. И да, дорогие друзья, «свитками» здесь называли не рукописи, а монашескую одежду, которую «дётеныши» стирали в самой древней башне Кирилло-Белозерского монастыря – Свиточной (XVIв.)!
В нашем монастыре монахи имели длинные и короткие мантии. Длинные были особенно торжественной одеждой, в которую облачались на великие праздники.
Одежду выдавали в Казённой палате раз в год, а овчинную шубу выдавали с расчётом на два года. По описи 1601 года можно судить, в чём тогда ходили монахи. Там перечислено «всякое старческое платье», где в большом количестве упоминаются «белые брацкие сапоги», которые, видимо, были самой ходовой обувью у монахов. Зимой, как правило, носили шубы из овчины, их «пушили» (покрывали) «Ирешными кошами» (ирха – шкура, обработанная под замшу). Упоминаются также шубы из мерлушки (ягненка), куницы и оленьих шкур. Зимние скуфьи делали из куницы, мерлушки и пыжика. Кроме скуфей монахи носили зимой треухи ( лисьи, куньи, из мерлушки) и шапки (упоминается суконная шапка, изнутри подбитая куницей), а осенью и весной – черные шляпы. В холода в дорогу обычно брали с собой рукавицы из волчьей шерсти или из росомахи, а дома по большей части пользовались рукавицами из мерлушки; если же было не очень холодно – надевали простые кожаные рукавицы.
В набор монашеской одежды входили ещё «порты» (штаны) и чулки: вязаные медвежьи и «валенные». Всё это, кстати, также стирали в Свиточной башне.
Подробнее: https://vk.ru/wall-2200394_23022