#Оценка_Жителя
Реактивные беспилотники постепенно размывают технологическую границу между традиционным квадрокоптером и управляемой ракетой. И заявление ВВС о возможном увеличении скорости до 800–900 км/ч следует понимать именно в этом контексте: речь идет уже не о привычных «Шахедах», против которых Украина за несколько лет создала относительно недорогую систему перехвата, а о новом классе массового высокоскоростного оружия.
Проблема кроется в экономике и физике перехвата. Наши перспективные беспилотные истребители сейчас в основном находятся на этапе испытаний и увеличения масштабов, и объемов производства до конца ноября сами ВВС не ожидают. Если скорость российской платформы достигнет 900 км/ч, обычному FPV-перехватчику станет чрезвычайно сложно ее догнать, а значит придется переходить к встречному перехвату, более сложному наведению или использовать полноценные зенитные ракеты. Здесь возникает основное неравенство в этой борьбе, Россия получает возможность создавать относительно недорогое средство поражения с частью характеристик управляемой ракеты, а Украина вынуждена отвечать значительно более сложной системой обнаружения и перехвата. Причем гонка не заканчивается созданием нашего нового беспилотника: противник увеличивает скорость, меняет высоту и профиль полета, после чего цикл разработки приходится начинать заново.
Реактивные беспилотники становятся не просто еще одной модификацией «Герани», а отдельным уровнем воздушной атаки между дешевым квадрокоптером и ракетой. Если их доля действительно достигнет прогнозируемых ВВС 80%, существующая модель ПВО потребует кардинальной перестройки. В противном случае дорогие ракеты придется использовать на массовые цели, а дешевые перехватчики уже не успеют за ними.
Реактивные беспилотники постепенно размывают технологическую границу между традиционным квадрокоптером и управляемой ракетой. И заявление ВВС о возможном увеличении скорости до 800–900 км/ч следует понимать именно в этом контексте: речь идет уже не о привычных «Шахедах», против которых Украина за несколько лет создала относительно недорогую систему перехвата, а о новом классе массового высокоскоростного оружия.
Проблема кроется в экономике и физике перехвата. Наши перспективные беспилотные истребители сейчас в основном находятся на этапе испытаний и увеличения масштабов, и объемов производства до конца ноября сами ВВС не ожидают. Если скорость российской платформы достигнет 900 км/ч, обычному FPV-перехватчику станет чрезвычайно сложно ее догнать, а значит придется переходить к встречному перехвату, более сложному наведению или использовать полноценные зенитные ракеты. Здесь возникает основное неравенство в этой борьбе, Россия получает возможность создавать относительно недорогое средство поражения с частью характеристик управляемой ракеты, а Украина вынуждена отвечать значительно более сложной системой обнаружения и перехвата. Причем гонка не заканчивается созданием нашего нового беспилотника: противник увеличивает скорость, меняет высоту и профиль полета, после чего цикл разработки приходится начинать заново.
Реактивные беспилотники становятся не просто еще одной модификацией «Герани», а отдельным уровнем воздушной атаки между дешевым квадрокоптером и ракетой. Если их доля действительно достигнет прогнозируемых ВВС 80%, существующая модель ПВО потребует кардинальной перестройки. В противном случае дорогие ракеты придется использовать на массовые цели, а дешевые перехватчики уже не успеют за ними.