Скромный Михаил Сергеевич Боярский:
«Когда я вижу Чурикову, я теряюсь, я не понимаю, как это делается, хотя долго анализирую. Алиса Фрейндлих, Ольга Волкова... Это такие столпы! Они могут вить верёвки — смотрю на них, слёзы текут... Я так не умею. У меня другое амплуа. У них — сердечно-сосудистое, а у меня мышечное. Я не могу так схватить за душу зрителя, как они могут. Я пытаюсь из того немногого, что дано мне Богом, выбрать то, что может быть полезным для общего дела.
Есть роли, которые функциональны и я с ними справляюсь. А там, где нужно быть выше, чем ремесло: чтобы в зале стояла гробовая тишина и никто ни покашляет, ни чихнет, телефон не зазвонит — это не про меня.. Другие умеют варить то, что задумали, а я сварил то, что более-менее можно поесть. Актёр должен знать границы своего дарования».
Наши группы:
Советское кино
Эстрада СССР
Ностальжи - Вспомнить всё
Дачные советы
«Когда я вижу Чурикову, я теряюсь, я не понимаю, как это делается, хотя долго анализирую. Алиса Фрейндлих, Ольга Волкова... Это такие столпы! Они могут вить верёвки — смотрю на них, слёзы текут... Я так не умею. У меня другое амплуа. У них — сердечно-сосудистое, а у меня мышечное. Я не могу так схватить за душу зрителя, как они могут. Я пытаюсь из того немногого, что дано мне Богом, выбрать то, что может быть полезным для общего дела.
Есть роли, которые функциональны и я с ними справляюсь. А там, где нужно быть выше, чем ремесло: чтобы в зале стояла гробовая тишина и никто ни покашляет, ни чихнет, телефон не зазвонит — это не про меня.. Другие умеют варить то, что задумали, а я сварил то, что более-менее можно поесть. Актёр должен знать границы своего дарования».
Наши группы:
Советское кино
Эстрада СССР
Ностальжи - Вспомнить всё
Дачные советы