– Татьяна, я полюбил другую и ухожу от тебя. На развод подам сам, и не пытайся вернуть. Прости меня, если сможешь, – сообщил муж
– Коля, ты опять суп не посолил, – Таня бросила ложку на стол. – Двадцать лет одно и то же. Ты можешь хоть раз сделать что-то нормально, без того чтобы за тобой приходилось переделывать?
Я стоял у плиты, вытирая тряпкой столешницу. Взял солонку, поставил ближе к её тарелке и проговорил:
– Извини, Танюш. Мне показалось, бульон и так насыщенный. Сейчас подсолишь, как тебе нравится.
Таня работала терапевтом в городской поликлинике, весь день принимала тяжелых больных, поэтому дома требовала идеального порядка и тишины. Я её понимал. Нагрузка у неё огромная, ответственность колоссальная.
А кто я? Массажист в небольшом кабинете при районном физкультурном комплексе. По мнению Тани, моя работа заключалась в том, чтобы разминать чужие спины и не заставлять свой мозг лишний раз напрягаться.
Она часто повторяла это при наших общих знакомых, смеясь с легким пренебрежением:
– Коля у нас человек простой. Ему высшее образование ни к чему, ему бы руками поработать, да на кухне ужины готовить.
Я в такие минуты улыбался. Зачем спорить? В доме всегда было чисто, обед приготовлен из свежих продуктов, белье выглажено и разложено по полкам. Я делал всё это сам, потому что Таня уставала. Мой рабочий график позволял выкраивать время на быт: прибежать среди дня, поставить бульон, встретить её вечером с ужином. Мне казалось, в этом и заключается нормальная семейная жизнь – поддерживать того, кому тяжелее.
– Ты халат мой из чистки забрал? – спросила она, двигая тарелку в сторону.
– Забрал, в шкафу висит, на плечиках.
– А порошок без отдушки купил, как я просила?
– Купил, в ванной стоит, на нижней полке.
Таня отодвинула тарелку с супом и поднялась из-за стола.
– Ладно, пойду отдыхать, завтра опять прием с восьми. Не шуми тут посудой, у меня голова разламывается.
Она ушла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь. Я остался на кухне один. Доел суп, вымыл посуду, вытер раковину сухой салфеткой. Настенные часы отсчитывали секунды.
Обычный вечер. Такой же, как сотни вечеров до этого. Я обещал себе, что буду стараться лучше, буду внимательнее к её просьбам, но с годами понял: сколько ни старайся, для Тани я всё равно останусь неторопливым мужем без больших амбиций, которому просто повезло оказаться рядом с образованной женщиной.
В конце октября позвонил мой младший брат Игорь…
– Коля, ты опять суп не посолил, – Таня бросила ложку на стол. – Двадцать лет одно и то же. Ты можешь хоть раз сделать что-то нормально, без того чтобы за тобой приходилось переделывать?
Я стоял у плиты, вытирая тряпкой столешницу. Взял солонку, поставил ближе к её тарелке и проговорил:
– Извини, Танюш. Мне показалось, бульон и так насыщенный. Сейчас подсолишь, как тебе нравится.
Таня работала терапевтом в городской поликлинике, весь день принимала тяжелых больных, поэтому дома требовала идеального порядка и тишины. Я её понимал. Нагрузка у неё огромная, ответственность колоссальная.
А кто я? Массажист в небольшом кабинете при районном физкультурном комплексе. По мнению Тани, моя работа заключалась в том, чтобы разминать чужие спины и не заставлять свой мозг лишний раз напрягаться.
Она часто повторяла это при наших общих знакомых, смеясь с легким пренебрежением:
– Коля у нас человек простой. Ему высшее образование ни к чему, ему бы руками поработать, да на кухне ужины готовить.
Я в такие минуты улыбался. Зачем спорить? В доме всегда было чисто, обед приготовлен из свежих продуктов, белье выглажено и разложено по полкам. Я делал всё это сам, потому что Таня уставала. Мой рабочий график позволял выкраивать время на быт: прибежать среди дня, поставить бульон, встретить её вечером с ужином. Мне казалось, в этом и заключается нормальная семейная жизнь – поддерживать того, кому тяжелее.
– Ты халат мой из чистки забрал? – спросила она, двигая тарелку в сторону.
– Забрал, в шкафу висит, на плечиках.
– А порошок без отдушки купил, как я просила?
– Купил, в ванной стоит, на нижней полке.
Таня отодвинула тарелку с супом и поднялась из-за стола.
– Ладно, пойду отдыхать, завтра опять прием с восьми. Не шуми тут посудой, у меня голова разламывается.
Она ушла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь. Я остался на кухне один. Доел суп, вымыл посуду, вытер раковину сухой салфеткой. Настенные часы отсчитывали секунды.
Обычный вечер. Такой же, как сотни вечеров до этого. Я обещал себе, что буду стараться лучше, буду внимательнее к её просьбам, но с годами понял: сколько ни старайся, для Тани я всё равно останусь неторопливым мужем без больших амбиций, которому просто повезло оказаться рядом с образованной женщиной.
В конце октября позвонил мой младший брат Игорь…