Про мужей одного разлива
Мы с одной моей подругой обожаем обсуждать нашу семейную жизнь. Ну, потому что у нас все очень похоже и очень смешно. Стаж одинаковый, мужья одного поколения – моему 55, её 52 – и оба убеждены, что главные в семье. Нас это объединяет.
Недавно всплыло кое-что ещё, что нас объединяет. Точнее, их.
Было примерно так.
Я говорю: – Представляешь, мой, когда похудел, больше всего обрадовался, что влез в это свое дебильное оранжевое поло.
А она: – А мой недавно поехал в магазин за майками.
– Как? – Не удержалась и перебила я. – Он у тебя сам себе одежду покупает? Ну ты, мать, даешь! Мой вот все на дом заказывает и требует, чтобы я была дома, когда он будет мерить.
– Да ну нет, конечно! Какой сам?! – Успокоила меня подруга. – В тот раз он за спортивными майками поехал. А это мне вообще до лампочки, что он там себе купит. Хоть шорты в стразах. Я же этого даже не увижу. В общем, поехал в спортивный магазин и вернулся с тремя майками, внимание!, апельсинового «вырви глаз!» цвета.
Мы попытались найти какое-то логическое объяснение этому невероятному и пугающему явлению, но ничего вразумительного не придумали.
У сына, кстати, этого недуга нет. Что наводит на мысль: любовь к оранжевому цвету поражает мужской мозг строго после 40? Или это какая-то особая мутация поколения, выросшего на советских апельсинах раз в год 31 декабря? Что думаете?
Мы с одной моей подругой обожаем обсуждать нашу семейную жизнь. Ну, потому что у нас все очень похоже и очень смешно. Стаж одинаковый, мужья одного поколения – моему 55, её 52 – и оба убеждены, что главные в семье. Нас это объединяет.
Недавно всплыло кое-что ещё, что нас объединяет. Точнее, их.
Было примерно так.
Я говорю: – Представляешь, мой, когда похудел, больше всего обрадовался, что влез в это свое дебильное оранжевое поло.
А она: – А мой недавно поехал в магазин за майками.
– Как? – Не удержалась и перебила я. – Он у тебя сам себе одежду покупает? Ну ты, мать, даешь! Мой вот все на дом заказывает и требует, чтобы я была дома, когда он будет мерить.
– Да ну нет, конечно! Какой сам?! – Успокоила меня подруга. – В тот раз он за спортивными майками поехал. А это мне вообще до лампочки, что он там себе купит. Хоть шорты в стразах. Я же этого даже не увижу. В общем, поехал в спортивный магазин и вернулся с тремя майками, внимание!, апельсинового «вырви глаз!» цвета.
Мы попытались найти какое-то логическое объяснение этому невероятному и пугающему явлению, но ничего вразумительного не придумали.
У сына, кстати, этого недуга нет. Что наводит на мысль: любовь к оранжевому цвету поражает мужской мозг строго после 40? Или это какая-то особая мутация поколения, выросшего на советских апельсинах раз в год 31 декабря? Что думаете?