Про приливы дофамина
У меня на работе есть близкая подруга Анька. Мы с ней очень разные, но как-то так вышло, что давным-давно сошлись и дружим по-настоящему. Сейчас Анька получает второе высшее на психфаке – и периодически потчует меня историями, от которых у меня слегка отвисает челюсть (благо, я ее сейчас капой выправляю и поддерживаю в правильном положении).
В общем, встречаемся после выходных. Анька светится как медный чайник.
– Милая, а что это ты такая счастливая?
– Да я на выходных наконец-то закончила эссе по учёбе! И очень собой довольна! По-моему, получилось потрясающе!
Я уже приготовилась порадоваться вместе с ней. Анька выдержала паузу – видимо, для максимального эффекта – и с обезоруживающей улыбкой добавила:
– Про маниакально-депрессивный синдром.
Я подумала, что нам – ее близким – повезло, что она хочет стать психологом, а не, к примеру, патологоанатомом. Иначе даже представлять не хочется, ЧТО у нее вызывало бы приливы дофамина.
У меня на работе есть близкая подруга Анька. Мы с ней очень разные, но как-то так вышло, что давным-давно сошлись и дружим по-настоящему. Сейчас Анька получает второе высшее на психфаке – и периодически потчует меня историями, от которых у меня слегка отвисает челюсть (благо, я ее сейчас капой выправляю и поддерживаю в правильном положении).
В общем, встречаемся после выходных. Анька светится как медный чайник.
– Милая, а что это ты такая счастливая?
– Да я на выходных наконец-то закончила эссе по учёбе! И очень собой довольна! По-моему, получилось потрясающе!
Я уже приготовилась порадоваться вместе с ней. Анька выдержала паузу – видимо, для максимального эффекта – и с обезоруживающей улыбкой добавила:
– Про маниакально-депрессивный синдром.
Я подумала, что нам – ее близким – повезло, что она хочет стать психологом, а не, к примеру, патологоанатомом. Иначе даже представлять не хочется, ЧТО у нее вызывало бы приливы дофамина.