Палец Романа грозно указал в сторону запечённой утки, которую Оксана только что достала из духовки. Четыре часа она провела у плиты, приготовила ужин на шестнадцать человек и сама оплатила все продукты, но муж появился на кухне лишь для того, чтобы раскритиковать каждое блюдо.
— Мама любит пожирнее! А ты опять со своими диетическими замашками! — раздражённо бросил он.
Оксана спокойно напомнила, что он мог бы хотя бы нарезать хлеб. Лицо Романа мгновенно покраснело. Он выпрямился, указал рукой на коридор и отчеканил:
— Это моя квартира. Не нравится — дверь там!
Несколько секунд Оксана молча смотрела на мужа. Затем перевела взгляд на кухонный гарнитур, технику и мебель, купленные на её деньги. Не повысив голоса и не проронив ни слезинки, она сняла фартук, достала телефон и направилась в спальню.
Роман победно улыбнулся. Он был уверен, что жена пошла плакать и собирать чемодан. Однако за закрытой дверью Оксана быстро набрала чей-то номер, коротко продиктовала адрес и достала из комода толстую папку с документами.
Тем временем в гостиной продолжалось шумное застолье. Роман вернулся к гостям, отодвинул стул и с гордостью объявил:
— Я ей прямо сказал: не нравится — дверь там! И она действительно пошла собирать вещи!
Родственники рассмеялись, а Лидия Степановна восхищённо захлопала в ладоши.
— Правильно, сынок! Пусть знает своё место! До десерта сама прибежит извиняться!
Но не прошло и минуты, как её аплодисменты внезапно стихли. Свекровь застыла с поднятыми руками и уставилась в коридор. Роман лениво повернулся, уверенный, что увидит заплаканную жену с чемоданом, проследил за стеклянным взглядом матери — и тут началось самое интересное…
— Мама любит пожирнее! А ты опять со своими диетическими замашками! — раздражённо бросил он.
Оксана спокойно напомнила, что он мог бы хотя бы нарезать хлеб. Лицо Романа мгновенно покраснело. Он выпрямился, указал рукой на коридор и отчеканил:
— Это моя квартира. Не нравится — дверь там!
Несколько секунд Оксана молча смотрела на мужа. Затем перевела взгляд на кухонный гарнитур, технику и мебель, купленные на её деньги. Не повысив голоса и не проронив ни слезинки, она сняла фартук, достала телефон и направилась в спальню.
Роман победно улыбнулся. Он был уверен, что жена пошла плакать и собирать чемодан. Однако за закрытой дверью Оксана быстро набрала чей-то номер, коротко продиктовала адрес и достала из комода толстую папку с документами.
Тем временем в гостиной продолжалось шумное застолье. Роман вернулся к гостям, отодвинул стул и с гордостью объявил:
— Я ей прямо сказал: не нравится — дверь там! И она действительно пошла собирать вещи!
Родственники рассмеялись, а Лидия Степановна восхищённо захлопала в ладоши.
— Правильно, сынок! Пусть знает своё место! До десерта сама прибежит извиняться!
Но не прошло и минуты, как её аплодисменты внезапно стихли. Свекровь застыла с поднятыми руками и уставилась в коридор. Роман лениво повернулся, уверенный, что увидит заплаканную жену с чемоданом, проследил за стеклянным взглядом матери — и тут началось самое интересное…