Жизнь женщины в начале XX века была трудна, но есть множество примеров, когда даже самые заурядные дамы преуспевали в областях совершенно запредельных. Например, в начале 1910х, две американки нашли в буквальном смысле гострайтеров — и издали книги от лица призраков.
Перл Курран кое-как закончила школу, кое-как училась пению и кое-как работала — переписывала ноты в одном из нотных бюро.
Вероятно, она так и прожила бы блеклую жизнь, если бы не познакомилась с Эмили Грант Хатчингс. Последняя уже успела прославиться делами весьма сомнительными: журналистка Хатчингс, следуя моде начала XX века, объявила себя медиумом. Перл Курран и её муж тоже увлеклись спиритизмом, и вскоре их совместным хобби стала болтовня со всякими историческими личностями.
Однажды сквозь эфир и электромагнитные помехи до Курран достучалась некая Пейшнс Ворт. В ходе расспросов — по одной букве, через доску Уиджа — удалось узнать, что дамочка эта прибыла в Америку в период с 1649 по 1694 на огромном трехмачтовом корабле. Была она из Англии, имела рыжие волосы и ей едва исполнилось лет тридцать к моменту, когда её убили индейцы.
Уорт стала для Курран постоянной собеседницей, и вскоре этот союз стал творческим: призрак Уорт начал надиктовывать Курран стихи, рассказы и даже романы. Удивительно, но они были даже неплохи — несмотря на то, что многие находили подозрительной осведомлённость Уорт в быте викторианской эпохи, в целом книги Уорт признали достойными внимания.
Что касается Эмили Хатчингс, то она тоже решила обзавестись гострайтером, но зашла с козырей: с помощью доски Уиджа она вызвала Марка Твена, который к тому моменту уже шесть лет как почил в Бозе, и, внимательно его выслушав, буква за буквой записала его новый роман.
Права на его издание она получила от писателя (тоже через доску Уиджа), но, к сожалению для неё, американская юридическая система встала на сторону дочери Твена, которая сочла роман бездарной спекуляцией и кощунством.
Перл Курран кое-как закончила школу, кое-как училась пению и кое-как работала — переписывала ноты в одном из нотных бюро.
Вероятно, она так и прожила бы блеклую жизнь, если бы не познакомилась с Эмили Грант Хатчингс. Последняя уже успела прославиться делами весьма сомнительными: журналистка Хатчингс, следуя моде начала XX века, объявила себя медиумом. Перл Курран и её муж тоже увлеклись спиритизмом, и вскоре их совместным хобби стала болтовня со всякими историческими личностями.
Однажды сквозь эфир и электромагнитные помехи до Курран достучалась некая Пейшнс Ворт. В ходе расспросов — по одной букве, через доску Уиджа — удалось узнать, что дамочка эта прибыла в Америку в период с 1649 по 1694 на огромном трехмачтовом корабле. Была она из Англии, имела рыжие волосы и ей едва исполнилось лет тридцать к моменту, когда её убили индейцы.
Уорт стала для Курран постоянной собеседницей, и вскоре этот союз стал творческим: призрак Уорт начал надиктовывать Курран стихи, рассказы и даже романы. Удивительно, но они были даже неплохи — несмотря на то, что многие находили подозрительной осведомлённость Уорт в быте викторианской эпохи, в целом книги Уорт признали достойными внимания.
Что касается Эмили Хатчингс, то она тоже решила обзавестись гострайтером, но зашла с козырей: с помощью доски Уиджа она вызвала Марка Твена, который к тому моменту уже шесть лет как почил в Бозе, и, внимательно его выслушав, буква за буквой записала его новый роман.
Права на его издание она получила от писателя (тоже через доску Уиджа), но, к сожалению для неё, американская юридическая система встала на сторону дочери Твена, которая сочла роман бездарной спекуляцией и кощунством.