Вот и та самая архивная коллекция, которая изменила модный кодекс и о которой мы говорили в прошлом посте — Prada весна–лето 1996💫
К середине 90-х Миучча Прада уже прославилась умением идти против общепринятого вкуса. Пока мода десятилетия увлекалась гламуром, гранжем, неоном и блеском, она вывела на подиум приглушенный авокадовый, горчичный и землисто-коричневый — оттенки, которые на тот момент сложно было назвать очевидно привлекательными.
Но дело было не только в цвете. Принты намеренно спорили друг с другом, сочетания казались нескладными.
«Я вижу черное платье и хочу сделать красное, вижу красное и хочу сделать черное», — говорила дизайнер о своем неприятии модных клише.
Именно эта коллекция стала одной из тех, которые закрепили за Prada эстетику ugly chic. Миучча не просто предложила очередной тренд — она поставила под сомнение саму необходимость соответствовать привычным представлениям о красивом.
К середине 90-х Миучча Прада уже прославилась умением идти против общепринятого вкуса. Пока мода десятилетия увлекалась гламуром, гранжем, неоном и блеском, она вывела на подиум приглушенный авокадовый, горчичный и землисто-коричневый — оттенки, которые на тот момент сложно было назвать очевидно привлекательными.
Но дело было не только в цвете. Принты намеренно спорили друг с другом, сочетания казались нескладными.
«Я вижу черное платье и хочу сделать красное, вижу красное и хочу сделать черное», — говорила дизайнер о своем неприятии модных клише.
Именно эта коллекция стала одной из тех, которые закрепили за Prada эстетику ugly chic. Миучча не просто предложила очередной тренд — она поставила под сомнение саму необходимость соответствовать привычным представлениям о красивом.