«Я вывез все продукты из нашего холодильника маме. У тебя же всё равно сегодня зарплата!» — гордо заявил муж. Я посмотрела на это безработное создание и отправила одно сообщение свекрови. Она сразу поперхнулась колбасой…
Дверца холодильника чмокнула, отлипая от резинки, и свет ударил по пустым стеклянным полкам. Лариса моргнула, не веря своим глазам.
Пустота была стерильной — исчезла не только кастрюля с борщом, но и все мелочи, даже спрятанный кусочек пармезана. Она прошла в комнату, где муж сидел в кресле‑мешке, уставившись в экран со взрывами. Он снял наушники, скривился и выдал:
— Мама звонила, давление подскочило, ноги отекли. Собрал, что было, и отвёз. А ты, молодая кобыла, до магазина добежишь.
Лариса почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Последняя транзакция в банке — супермаркет, креветки, икра, торт. Он не просто отдал остатки, а устроил щедрость за её счёт. Полгода без работы, поиски себя в шутерах, а теперь — аттракцион невиданной заботы о маме.
Дни холодной войны тянулись: она ела на работе, дома пила чай, Wi‑Fi «сломался». Он сопел, жалуясь на отсутствие вдохновения.
А потом — визит к свекрови, где на столе — её колбаса, сыр, икра. Премия сына, якобы.
Лариса отложила вилку, глядя на мужа с перекошенным лицом. Решение созрело. Она вышла, сменила замки, а когда он явился мириться, упёрлась рукой в его грудь. И отправила то сообщение свекрови — с фото полного холодильника. Та сразу поперхнулась колбасой…
Дверца холодильника чмокнула, отлипая от резинки, и свет ударил по пустым стеклянным полкам. Лариса моргнула, не веря своим глазам.
Пустота была стерильной — исчезла не только кастрюля с борщом, но и все мелочи, даже спрятанный кусочек пармезана. Она прошла в комнату, где муж сидел в кресле‑мешке, уставившись в экран со взрывами. Он снял наушники, скривился и выдал:
— Мама звонила, давление подскочило, ноги отекли. Собрал, что было, и отвёз. А ты, молодая кобыла, до магазина добежишь.
Лариса почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Последняя транзакция в банке — супермаркет, креветки, икра, торт. Он не просто отдал остатки, а устроил щедрость за её счёт. Полгода без работы, поиски себя в шутерах, а теперь — аттракцион невиданной заботы о маме.
Дни холодной войны тянулись: она ела на работе, дома пила чай, Wi‑Fi «сломался». Он сопел, жалуясь на отсутствие вдохновения.
А потом — визит к свекрови, где на столе — её колбаса, сыр, икра. Премия сына, якобы.
Лариса отложила вилку, глядя на мужа с перекошенным лицом. Решение созрело. Она вышла, сменила замки, а когда он явился мириться, упёрлась рукой в его грудь. И отправила то сообщение свекрови — с фото полного холодильника. Та сразу поперхнулась колбасой…