«Сынок, твоя истеричка выставила нас за порог!» — визжала свекровь, пока я молча меняла личинки замков
Ирина поняла, что дома беда, еще на лестничной площадке. Из-под ее двери тянуло тяжелым, сладковатым запахом дешевых папирос и жареного сала. А еще оттуда доносился смех — громкий, хозяйский, от которого внутри все сжалось в ледяной комок.
Она посмотрела на часы. 18:40. Сергей должен быть еще на работе.
Ирина вставила ключ, но провернуть не успела — дверь была не заперта. Просто прикрыта.
В прихожей ее встретила гора чужой обуви. Огромные стоптанные кроссовки, грязные женские ботильоны и детские сапоги, с которых натекала мутная лужа прямо на ее светлый коврик. На вешалке, поверх ее бежевого пальто, висела чья-то засаленная куртка.
— О, а вот и Ирочка пожаловала! — раздался бас из кухни.
В проеме появился дядя Витя — двоюродный брат свекрови из Сызрани. Он стоял в одних домашних шортах и майке, держа в руке надкусанный кусок сервелата. Того самого, который Ирина купила к новогоднему столу.
— Проходи, хозяйка! А мы тут... дегустируем! — он рыгнул и подмигнул ей.
Ирина, не разуваясь, прошла на кухню.
Картина была достойная полотна передвижников. За столом сидела Галина Петровна — свекровь. Рядом с ней — незнакомая женщина с «химией» на голове и двое чумазых детей, которые с азартом размазывали шоколадную пасту по скатерти. По ее, Ириной, льняной скатерти ручной работы.
Но страшнее всего было другое.
В центре стола стояла початая бутылка коллекционного напитка. Того самого, который Сергею подарили партнеры и который он берег на десятилетие фирмы. Рядом валялись фантики от дорогих конфет, которые Ирина прятала в глубине шкафа.
— Здравствуй, Ира, — Галина Петровна даже не подумала встать. Она сидела на любимом стуле Ирины, поджав под себя ногу. — А мы вот решили сюрприз сделать. Родня проездом, билеты только на вторник, не в гостинице же им деньги тратить, когда у сына хоромы простаивают.
— Квартира не простаивает, — голос Ирины дрогнул, но тут же окреп. — Мы здесь живем.
— Ой, да ладно тебе жадничать! — махнула рукой женщина с «химией». — Мы люди простые, нам много не надо. Матрасы кинем в зале, да и все. Деткам мультики включим.
Ирина перевела взгляд на дядю Витю, который доедал колбасу, не пользуясь ножом. На детей, вытирающих липкие пальцы об обивку стульев. На свекровь, которая смотрела на нее с вызовом.
— У вас десять минут, — сказала Ирина тихо.
— Чаво? — дядя Витя перестал жевать.
— Десять минут, чтобы собрать вещи и покинуть мою квартиру.
Галина Петровна медленно опустила вилку. Лицо ее начало наливаться краснотой...
Ирина поняла, что дома беда, еще на лестничной площадке. Из-под ее двери тянуло тяжелым, сладковатым запахом дешевых папирос и жареного сала. А еще оттуда доносился смех — громкий, хозяйский, от которого внутри все сжалось в ледяной комок.
Она посмотрела на часы. 18:40. Сергей должен быть еще на работе.
Ирина вставила ключ, но провернуть не успела — дверь была не заперта. Просто прикрыта.
В прихожей ее встретила гора чужой обуви. Огромные стоптанные кроссовки, грязные женские ботильоны и детские сапоги, с которых натекала мутная лужа прямо на ее светлый коврик. На вешалке, поверх ее бежевого пальто, висела чья-то засаленная куртка.
— О, а вот и Ирочка пожаловала! — раздался бас из кухни.
В проеме появился дядя Витя — двоюродный брат свекрови из Сызрани. Он стоял в одних домашних шортах и майке, держа в руке надкусанный кусок сервелата. Того самого, который Ирина купила к новогоднему столу.
— Проходи, хозяйка! А мы тут... дегустируем! — он рыгнул и подмигнул ей.
Ирина, не разуваясь, прошла на кухню.
Картина была достойная полотна передвижников. За столом сидела Галина Петровна — свекровь. Рядом с ней — незнакомая женщина с «химией» на голове и двое чумазых детей, которые с азартом размазывали шоколадную пасту по скатерти. По ее, Ириной, льняной скатерти ручной работы.
Но страшнее всего было другое.
В центре стола стояла початая бутылка коллекционного напитка. Того самого, который Сергею подарили партнеры и который он берег на десятилетие фирмы. Рядом валялись фантики от дорогих конфет, которые Ирина прятала в глубине шкафа.
— Здравствуй, Ира, — Галина Петровна даже не подумала встать. Она сидела на любимом стуле Ирины, поджав под себя ногу. — А мы вот решили сюрприз сделать. Родня проездом, билеты только на вторник, не в гостинице же им деньги тратить, когда у сына хоромы простаивают.
— Квартира не простаивает, — голос Ирины дрогнул, но тут же окреп. — Мы здесь живем.
— Ой, да ладно тебе жадничать! — махнула рукой женщина с «химией». — Мы люди простые, нам много не надо. Матрасы кинем в зале, да и все. Деткам мультики включим.
Ирина перевела взгляд на дядю Витю, который доедал колбасу, не пользуясь ножом. На детей, вытирающих липкие пальцы об обивку стульев. На свекровь, которая смотрела на нее с вызовом.
— У вас десять минут, — сказала Ирина тихо.
— Чаво? — дядя Витя перестал жевать.
— Десять минут, чтобы собрать вещи и покинуть мою квартиру.
Галина Петровна медленно опустила вилку. Лицо ее начало наливаться краснотой...