Политические манёвры Минска: новая попытка многовекторности?🇺🇸🇧🇾
Спецпосланник США Джон Коул сообщил о готовности Вашингтона снять санкции с белорусских предприятий «Лакокраска» и «Беллесбумпром». В ответ Минск в качестве жеста доброй воли освободил 25 заключённых, которые уже покинули страну и прибыли в Литву.
Кто вышел на свободу?
В списке фигурируют знаковые лица, поддержавшие протесты 2020 года на БЧБ-стороне:
Павел Белоус — основатель магазина Symbal.by, ставшего центров распространения БЧБ-символики и координации протестов.
Яна Пинчук — администратор канала «Витебск 97%», координировавшего уличные акции в регионах.
Дмитрий Головач и Евгений Бурло — музыканты группы Tor Band, чьи песни стали неформальными гимнами БЧБ-движения.
Людмила Чекина и Дмитрий Новожилов — руководители крупнейших ресурсов (TUT.BY и БелаПАН), обеспечивавших информационную поддержку протестной активности.
Всё это вызывает негативную реакцию Кремля, который прекрасно помнит регулярные газовые, нефтяные и молочные войны, шедшие до событий 2020 года. Тогда Лукашенко и белорусские СМИ обвиняли Путина в имперских амбициях, продвигали тезис о «нищете вокруг Москвы», а также обвиняли Россию в «экономической блокаде», которая бьёт по белорусским пенсионерам. В ответ российские СМИ приглашали экспертов, которые находили у Лукашенко «мозаичную психопатию», обвиняли в физическом устранении конкурентов и припоминали слова Лукашенко образца 1995 года о том, что не всё плохое в Германии было связано с Адольфом Гитлером.
В 2020 году белорусские власти арестовали Виктора Бабарико, которого сам Лукашенко называл российским ставленником. Способность Бабарико почти моментально собрать 400 тысяч подписей в стране, в которой менее 7 млн избирателей, не на шутку встревожила белорусского президента.
Арест Бабарико, разгром российского Белгазпромбанка и арест 33 вагнеровцев, ждавших самолёта на Стамбул, — всё это переключило внимание белорусских спецслужб на противостояние с Москвой и открыло дверь к БЧБ-протестам.
После кризиса 2020 года, когда Минск устоял во многом благодаря прямой поддержке Кремля, баланс сил изменился. Если в первое время Москва мягко подталкивала Минск к конституционной реформе и транзиту власти, то после 2022 года фокус сместился на требование безоговорочной пророссийской политики.
Это отразилось на кадровых назначениях. Ключевые фигуры в силовом и экономическом блоках (премьер Головченко и глава Совбеза Вольфович) более ориентированы на глубокую интеграцию с Россией. В то же время парламент и администрация президента (Кочанова и Крутой), судя по всему, остаются ближе к белорусскому лидеру, чем к российским элитам. Позиция руководителя КГБ Тертеля может быть крайне двойственной. С одной стороны, его назначение состоялось ещё в 2021 году, и оно явно устраивало его российских коллег из силового блока. С другой стороны, именно он был исполнителем решения Лукашенко по Белгазпромбанку и Виктору Бабарико в 2020 году.
С учётом такого бэкграунда неудивительно, что Лукашенко, переизбравшись в 2025 году, уже в 2026 году снова начал играть в многовекторность. Для Москвы же категорически неприемлем формат, при котором Белоруссия, находясь на полном финансовом и оборонном обеспечении со стороны РФ, пытается выстроить независимые каналы общения с Вашингтоном.
Однако пока такие действия не будут выходить за рамки обмена БЧБ-активистов на точечное снятие санкций, Кремль будет хранить молчание. А с учётом того, что экспорт Белоруссии на 60–70 % завязан на экономику РФ, 70 % прямых иностранных инвестиций приходит из Москвы, а 10–15 % ВВП Белоруссии и вовсе создаётся благодаря российским субсидиям, можно сказать, что у руководства РФ есть серьёзные экономические рычаги воздействия на Лукашенко.
Маневры Лукашенко, это только часть мировой повестки, которая уже освещалась в нашем закрытом клубе: маневры Трампа на Ближнем Востоке, сложности Ирана с диалоге с Китаем, новые «звездные войны», сколько потерь закладывает Европа в войну с Россией.
Присоединяйте
Спецпосланник США Джон Коул сообщил о готовности Вашингтона снять санкции с белорусских предприятий «Лакокраска» и «Беллесбумпром». В ответ Минск в качестве жеста доброй воли освободил 25 заключённых, которые уже покинули страну и прибыли в Литву.
Кто вышел на свободу?
В списке фигурируют знаковые лица, поддержавшие протесты 2020 года на БЧБ-стороне:
Павел Белоус — основатель магазина Symbal.by, ставшего центров распространения БЧБ-символики и координации протестов.
Яна Пинчук — администратор канала «Витебск 97%», координировавшего уличные акции в регионах.
Дмитрий Головач и Евгений Бурло — музыканты группы Tor Band, чьи песни стали неформальными гимнами БЧБ-движения.
Людмила Чекина и Дмитрий Новожилов — руководители крупнейших ресурсов (TUT.BY и БелаПАН), обеспечивавших информационную поддержку протестной активности.
Всё это вызывает негативную реакцию Кремля, который прекрасно помнит регулярные газовые, нефтяные и молочные войны, шедшие до событий 2020 года. Тогда Лукашенко и белорусские СМИ обвиняли Путина в имперских амбициях, продвигали тезис о «нищете вокруг Москвы», а также обвиняли Россию в «экономической блокаде», которая бьёт по белорусским пенсионерам. В ответ российские СМИ приглашали экспертов, которые находили у Лукашенко «мозаичную психопатию», обвиняли в физическом устранении конкурентов и припоминали слова Лукашенко образца 1995 года о том, что не всё плохое в Германии было связано с Адольфом Гитлером.
В 2020 году белорусские власти арестовали Виктора Бабарико, которого сам Лукашенко называл российским ставленником. Способность Бабарико почти моментально собрать 400 тысяч подписей в стране, в которой менее 7 млн избирателей, не на шутку встревожила белорусского президента.
Арест Бабарико, разгром российского Белгазпромбанка и арест 33 вагнеровцев, ждавших самолёта на Стамбул, — всё это переключило внимание белорусских спецслужб на противостояние с Москвой и открыло дверь к БЧБ-протестам.
После кризиса 2020 года, когда Минск устоял во многом благодаря прямой поддержке Кремля, баланс сил изменился. Если в первое время Москва мягко подталкивала Минск к конституционной реформе и транзиту власти, то после 2022 года фокус сместился на требование безоговорочной пророссийской политики.
Это отразилось на кадровых назначениях. Ключевые фигуры в силовом и экономическом блоках (премьер Головченко и глава Совбеза Вольфович) более ориентированы на глубокую интеграцию с Россией. В то же время парламент и администрация президента (Кочанова и Крутой), судя по всему, остаются ближе к белорусскому лидеру, чем к российским элитам. Позиция руководителя КГБ Тертеля может быть крайне двойственной. С одной стороны, его назначение состоялось ещё в 2021 году, и оно явно устраивало его российских коллег из силового блока. С другой стороны, именно он был исполнителем решения Лукашенко по Белгазпромбанку и Виктору Бабарико в 2020 году.
С учётом такого бэкграунда неудивительно, что Лукашенко, переизбравшись в 2025 году, уже в 2026 году снова начал играть в многовекторность. Для Москвы же категорически неприемлем формат, при котором Белоруссия, находясь на полном финансовом и оборонном обеспечении со стороны РФ, пытается выстроить независимые каналы общения с Вашингтоном.
Однако пока такие действия не будут выходить за рамки обмена БЧБ-активистов на точечное снятие санкций, Кремль будет хранить молчание. А с учётом того, что экспорт Белоруссии на 60–70 % завязан на экономику РФ, 70 % прямых иностранных инвестиций приходит из Москвы, а 10–15 % ВВП Белоруссии и вовсе создаётся благодаря российским субсидиям, можно сказать, что у руководства РФ есть серьёзные экономические рычаги воздействия на Лукашенко.
Маневры Лукашенко, это только часть мировой повестки, которая уже освещалась в нашем закрытом клубе: маневры Трампа на Ближнем Востоке, сложности Ирана с диалоге с Китаем, новые «звездные войны», сколько потерь закладывает Европа в войну с Россией.
Присоединяйте