я проходили со множеством нарушений. У зенитчиков практически не было опыта стрельбы реальными ракетами, и когда на радаре появились сразу три точки (беспилотный самолет-мишень, Ту-154 и Ан-24 «Армавиа»), они просто выбрали наиболее крупную цель, не запросив дальности до целей (это позволило бы понять, что две из них явно находятся вне зоны стрельбы). Причиной такой спешки стало присутствие на командном пункте высших чинов Минобороны. Это были вторые в принципе и первые по-настоящему крупные учения войск ПВО независимой Украины.
Получив информацию о том, что на экране три цели, руководивший стрельбами генерал-лейтенант Владимир Дьяков скомандовал: «Пошли их в сраку! Огонь!» — цитирует издание результаты своего расследования катастрофы.
Еще одной причиной трагедии стало то, что, затеяв учения, военные были обязаны предупредить об этом летные службы, временно полностью запретив любые полеты гражданских судов в опасной зоне. Поскольку на учениях использовались ракетные комплексы С-200, размер этой зоны должен был быть как минимум не меньше максимальной дальности полета такой ракеты (300 километров). Однако в этом случае украинскому Минобороны пришлось бы выплачивать авиакомпаниям компенсации за изменение курса. Поэтому небо было закрыто только в 70-километровой зоне вокруг мыса Опук. Случившееся 4 октября описывает короткая фраза неназванного украинского военного: «Не туда попали».
Самолет был поражен ракетой на высоте 11 километров, она не попала непосредственно в лайнер, а, совершив маневр, настигла его сверху и взорвалась на расстоянии нескольких десятков метров, изрешетив его шрапнелью. Основной удар пришелся на центральную часть, крылья и топливные баки. В более поздних сообщениях о катастрофе часто можно встретить мнение, что жертвы погибли мгновенно, в результате баротравмы (резкого перепада давления). Однако в 2001 году специалисты, которые анализировали найденные обломки и тела жертв, утверждали, что самолет не сразу развалился на куски, однако полученные им повреждения не давали никаких шансов на спасение. Фюзеляж был разрушен, двигатели и крылья оторваны. Судя по тому, что в крови жертв были обнаружены следы угарного газа, на борту вспыхнул пожар: это могло быть топливо, остававшееся в баках.
С самого начала украинские власти отказывались признать свою вину, настаивая на том, что сам по себе факт поражения самолета ракетой не доказывает вины их военных. В качестве доводов в свою пользу украинской стороной приводились самые разные соображения. Так, в ходе поисков действительно не были найдены ни части ракеты, ни черные ящики самолета (что неудивительно, поскольку большая часть осколков погрузилась на дно). Указывалось также на неполное соответствие состава взрывчатого вещества, обнаруженного на шариках шрапнели, взрывчатому веществу в ракетах С-200.
Тем не менее межгосударственный авиационный комитет (МАК) пришел к выводу, что лайнер сбила именно зенитная ракета С-200, запущенная силами ПВО Украины во время военных учений. Ответственность своей страны сначала нехотя, но признал тогдашний президент Украины Леонид Кучма, сделав это, правда, в очень странной форме.
«Что мы — первые или последние? Не нужно из этого делать трагедию, раз уж случилась какая-то ошибка. Ошибки случаются всюду, и не только такого масштаба, значительно большего масштаба — планетарного», — заявил он, отвечая на вопросы журналистов.
Официально Украина не признала свою вину до сих пор. В 2005 году правительство этой страны перечислило Израилю и России компенсации для родственников погибших, однако сделано это было в качестве «добровольной гуманитарной выплаты». Основная причина такой половинчатой позиции в том, что официальное признание открывало бы дорогу к судебным искам, с которыми могли бы (и обязательно обратились бы) родственники погибших в международный суд.
Получив информацию о том, что на экране три цели, руководивший стрельбами генерал-лейтенант Владимир Дьяков скомандовал: «Пошли их в сраку! Огонь!» — цитирует издание результаты своего расследования катастрофы.
Еще одной причиной трагедии стало то, что, затеяв учения, военные были обязаны предупредить об этом летные службы, временно полностью запретив любые полеты гражданских судов в опасной зоне. Поскольку на учениях использовались ракетные комплексы С-200, размер этой зоны должен был быть как минимум не меньше максимальной дальности полета такой ракеты (300 километров). Однако в этом случае украинскому Минобороны пришлось бы выплачивать авиакомпаниям компенсации за изменение курса. Поэтому небо было закрыто только в 70-километровой зоне вокруг мыса Опук. Случившееся 4 октября описывает короткая фраза неназванного украинского военного: «Не туда попали».
Самолет был поражен ракетой на высоте 11 километров, она не попала непосредственно в лайнер, а, совершив маневр, настигла его сверху и взорвалась на расстоянии нескольких десятков метров, изрешетив его шрапнелью. Основной удар пришелся на центральную часть, крылья и топливные баки. В более поздних сообщениях о катастрофе часто можно встретить мнение, что жертвы погибли мгновенно, в результате баротравмы (резкого перепада давления). Однако в 2001 году специалисты, которые анализировали найденные обломки и тела жертв, утверждали, что самолет не сразу развалился на куски, однако полученные им повреждения не давали никаких шансов на спасение. Фюзеляж был разрушен, двигатели и крылья оторваны. Судя по тому, что в крови жертв были обнаружены следы угарного газа, на борту вспыхнул пожар: это могло быть топливо, остававшееся в баках.
С самого начала украинские власти отказывались признать свою вину, настаивая на том, что сам по себе факт поражения самолета ракетой не доказывает вины их военных. В качестве доводов в свою пользу украинской стороной приводились самые разные соображения. Так, в ходе поисков действительно не были найдены ни части ракеты, ни черные ящики самолета (что неудивительно, поскольку большая часть осколков погрузилась на дно). Указывалось также на неполное соответствие состава взрывчатого вещества, обнаруженного на шариках шрапнели, взрывчатому веществу в ракетах С-200.
Тем не менее межгосударственный авиационный комитет (МАК) пришел к выводу, что лайнер сбила именно зенитная ракета С-200, запущенная силами ПВО Украины во время военных учений. Ответственность своей страны сначала нехотя, но признал тогдашний президент Украины Леонид Кучма, сделав это, правда, в очень странной форме.
«Что мы — первые или последние? Не нужно из этого делать трагедию, раз уж случилась какая-то ошибка. Ошибки случаются всюду, и не только такого масштаба, значительно большего масштаба — планетарного», — заявил он, отвечая на вопросы журналистов.
Официально Украина не признала свою вину до сих пор. В 2005 году правительство этой страны перечислило Израилю и России компенсации для родственников погибших, однако сделано это было в качестве «добровольной гуманитарной выплаты». Основная причина такой половинчатой позиции в том, что официальное признание открывало бы дорогу к судебным искам, с которыми могли бы (и обязательно обратились бы) родственники погибших в международный суд.