🔥Вчера Пакистан нанес удары по границе Афганистана. Попросили рассказать, какие у Кабула отношения с соседями и может ли разгореться конфликт в Центральной Азии, - канал Джумхурият (1/2)
Отношения Пакистана и «Талибан» – один из самых парадоксальных альянсов. Пакистанская разведка десятилетиями взращивала талибов как инструмент влияния в Афганистане. Но они вышли из-под контроля.
Центральная проблема – «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП или Пакистанский талибан). Эта группировка ведёт вооружённую борьбу против Пакистана с 2007. Их боевики используют Афган как плацдарм, а Кабул отказывается выдавать или бороться с их командирами. В ответ Пакистан периодически наносит удары по Афганистану под предлогом борьбы с ТТП. Пакистано-афганская граница стала зоной перманентной вооруженной борьбы.
Осложняет отношения Исламабада и Кабула нерешённый территориальный вопрос – т.н. линия Дюранда. Как границу ее провели ещё в 1893 британцы. Земли земли пуштунских племён были искусственно разделены, что стало намеренно заложенной миной. Афганистан никогда не признавал эту границу, из-за чего периодически возникают конфликты.
Есть проблемы у «Талибана» и с Ираном. Иран — шиитское государство, а талибы – сунниты, которые всегда преследовали шиитов. Но основная проблема – вода. Афганистан контролирует верховья реки Гильменд, от которой критически зависит иранская провинция Систан. Талибы строят ирригационные плотины, сокращая сток в Систан. Из-за этого в 2023 на границе Ирана и Афганистана уже были вооружённые столкновения. Конфликт пока удаётся удерживать как пограничный, но эскалация его возможна.
❗️Три государства Центральной Азии –Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан – связаны с Афганистаном протяжёнными сухопутными границами. Именно они наиболее уязвимыми из-за афганской нестабильности.
Таджикистан беспокоит экспансия террористов и неконтролируемых потоков беженцев из Афганистана. Узбекистан и Туркменистан волнует вода. Строительство афганского канала Кош-Тепа на реке Амударья ставит под удар водную безопасность региона. Канал может забрать до 20% стока, а это грозит острым водным дефицитом. При этом правового механизма регулирования водозабора нет. А изолироваться от Афганистана страны не могут. Их экономики и логистика взаимозависимы. Игнорировать афганский фактор невозможно, но выработать единую позицию пока не получается – нужны и ресурсы, и время.
Играет роль и китайский фактор. В 2023 Пекин первым аккредитовал посла при правительстве талибов. Китай волнуют две проблемы: безопасность его инвестиций в рамках инициативы «Пояс и путь» и активностью уйгурских боевиков. Они исторически базировались в афганско-пакистанском приграничье. Взамен на дипломатическое признание Пекин добивается от талибов подавления уйгуров на афганской территории.
🔥ОГОНЬ
Отношения Пакистана и «Талибан» – один из самых парадоксальных альянсов. Пакистанская разведка десятилетиями взращивала талибов как инструмент влияния в Афганистане. Но они вышли из-под контроля.
Центральная проблема – «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП или Пакистанский талибан). Эта группировка ведёт вооружённую борьбу против Пакистана с 2007. Их боевики используют Афган как плацдарм, а Кабул отказывается выдавать или бороться с их командирами. В ответ Пакистан периодически наносит удары по Афганистану под предлогом борьбы с ТТП. Пакистано-афганская граница стала зоной перманентной вооруженной борьбы.
Осложняет отношения Исламабада и Кабула нерешённый территориальный вопрос – т.н. линия Дюранда. Как границу ее провели ещё в 1893 британцы. Земли земли пуштунских племён были искусственно разделены, что стало намеренно заложенной миной. Афганистан никогда не признавал эту границу, из-за чего периодически возникают конфликты.
Есть проблемы у «Талибана» и с Ираном. Иран — шиитское государство, а талибы – сунниты, которые всегда преследовали шиитов. Но основная проблема – вода. Афганистан контролирует верховья реки Гильменд, от которой критически зависит иранская провинция Систан. Талибы строят ирригационные плотины, сокращая сток в Систан. Из-за этого в 2023 на границе Ирана и Афганистана уже были вооружённые столкновения. Конфликт пока удаётся удерживать как пограничный, но эскалация его возможна.
❗️Три государства Центральной Азии –Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан – связаны с Афганистаном протяжёнными сухопутными границами. Именно они наиболее уязвимыми из-за афганской нестабильности.
Таджикистан беспокоит экспансия террористов и неконтролируемых потоков беженцев из Афганистана. Узбекистан и Туркменистан волнует вода. Строительство афганского канала Кош-Тепа на реке Амударья ставит под удар водную безопасность региона. Канал может забрать до 20% стока, а это грозит острым водным дефицитом. При этом правового механизма регулирования водозабора нет. А изолироваться от Афганистана страны не могут. Их экономики и логистика взаимозависимы. Игнорировать афганский фактор невозможно, но выработать единую позицию пока не получается – нужны и ресурсы, и время.
Играет роль и китайский фактор. В 2023 Пекин первым аккредитовал посла при правительстве талибов. Китай волнуют две проблемы: безопасность его инвестиций в рамках инициативы «Пояс и путь» и активностью уйгурских боевиков. Они исторически базировались в афганско-пакистанском приграничье. Взамен на дипломатическое признание Пекин добивается от талибов подавления уйгуров на афганской территории.
🔥ОГОНЬ