на Тимура, который тоже молча разглядывал их.
– Чё уставился? – попытался дёрнуться Кирилл, но Тимур коротко приложил его ладонью по затылку, и тот затих.
– В подвал их, – сказал Стас.
Старый подвал Анисина, давно пустующий, находился в сенях и был с земляными стенами и низким потолком. Туда вела крутая лестница, но Тимур и Николай не стали особенно заморачиваться и спустили туда четверых бандитов, придерживая за шиворот, как котят. Они не сопротивлялись. Родион всё ещё был вялым после удара лопатой, а остальные поняли, что сопротивление только ухудшит их положение. Крышку подвала закрыли и задвинули сверху засов.
Игната оставили в комнате. Он сидел на стуле, прикрученный к нему ремнём, и его вывернутая рука висела плетью. Он скрипел зубами, но молчал. Стас стоял перед ним, скрестив руки, и смотрел на него сверху вниз.
Напротив, на подоконнике, рядом с Тимуром, примостилась Татьяна. Она держала в руках телефон и снимала Игната крупным планом. Полина, успокоив детей и напоив их тёплым молоком, теперь стояла у двери, и Николай, притулившийся в углу, время от времени бросал на неё виноватые взгляды. Василий Егорович сидел на диване и молчал.
– Ну что, Игнат, – сказал Стас. – Поговорим?
Игнат поднял на него глаза.
– О чём говорить, Вепрь? Ты и так всё знаешь.
– Знаю, но хочу услышать от тебя подробности. Кто вас послал?
Игнат скривил губы – то ли от досады, то ли от боли.
– А ты не догадываешься?
– Догадываюсь. Но мне нужно, чтобы ты сказал это вслух.
Игнат повёл плечом.
– Думаешь, это тебе поможет?
– А как же, – кивнул Стас.
Игнат долго молчал, глядя в пол, и на его скулах вспухали желваки. Сломанная рука страшно болела, и он поморщился:
– Мне надо к врачу…
– Ты, когда на карьеры второй раз вернулся, – усмехнулся Стас, – наверное, хотел меня найти, чтоб к врачу отвезти, да?
– Бурый, – выдавил из себя Игнат. – Нас послал Бурый. Он человек Георгия Андреевича.
– Что хотели?
– Старик не подписывает бумаги, – кивнул на Анисина Игнат. – Вот Бурый и решил надавить. Стас, да там всё равно без вариантов: все повязаны, даже губернатор. Он против Москвы не попрёт. Я сам слышал, как они с Бурым по телефону обсуждали это.
Василий Егорович поморщился и потёр левую сторону груди. Полина бросила на него беспокойный взгляд:
– Дядя Вася, вам плохо?
– Нет, Полинушка, нормально.
Татьяна старательно снимала всё, что говорил Игнат. Её лицо было спокойным, но она понимала, что записывает не просто признание, а самую настоящую сенсацию и, если это попадёт куда надо, вся эта история перестанет быть тихой.
Николай подошёл к Полине и спросил негромко:
– Может, скорую вызвать? Я позвоню… И это… Полин, я тогда просто телефон потерял…
Она кивнула, но ничего не сказала ему.
А Стас подошёл ближе и наклонился к Игнату.
– Теперь ты позвонишь Бурому.
Игнат поднял голову.
– Что?
– Позвони Бурому и скажи, что владелец согласен и готов подписать всё, что нужно. Но есть условие: Бурый должен приехать сюда сам. Лично.
Игнат посмотрел на него, как на сумасшедшего.
– Ты думаешь, он приедет?
– Приедет.
– Я не буду ему звонить.
– Будешь.
Стас взял телефон Игната, который Тимур вытащил у того из кармана, и набрал нужный номер. Гудки шли долго. И, наконец, на том конце ответили.
– Игнат? Ну?
– Всё готово, – ответил Игнат. – Хозяин согласен и подпишет всё, что нужно.
– Да? – Бурый недоверчиво хмыкнул. – И что, вот так просто взял и согласился?
– Мы поговорили как следует. Он понял.
– Хорошо. Завтра пришлю человека с бумагами.
– Нет, – сказал Игнат, и Стас чуть подался вперёд. – Он хочет, чтобы вы приехали сами. Лично. С бумагами. Он сказал, что подпишет только при вас.
На том конце повисло молчание.
– Зачем ему я?
– Не знаю. Говорит, что хочет видеть вас и убедиться, что его не обманут. Старик упрямый, вы же знаете.
Бурый молчал ещё несколько секунд. Потом сказал:
– Ладно. Завтра буду. Ждите меня там.
Он отключился.
Игнат посмотрел на Стаса.
– Доволен?
Стас взял телефон и положил его в карман.
– Ещё как. А ты?