На днях я написала пост про родительское собрание сына. Даня в 11 классе, и после собрания я сказала ему:
- Всё, сын. Я с тебя теперь не слезу. Беру твою учёбу под свой контроль.
Потом стала читать комментарии. И там несколько раз встретила примерно одну и ту же мысль:
- Ему 17 лет. Взрослый усатый мужик. Это его жизнь. Зачем лезть туда? Зачем нянчить? Я вот своему ребёнку вообще никогда с уроками не помогала. И поступил в институт он сам. И ничего - вырос успешным человеком.
Ладно бы кто-то один так написал. Так ведь нет, таких комментариев было несколько. Ну, типа, я заигралась в сына - ребёночка, а он не ребёночек, и если не перестать, то вырастишь сыночку-корзиночку.
И меня триггернуло.
Хотя могла бы привыкнуть. Хейтеры только успокоились на тему няни. Что мои дети взрослые, и не понятно, зачем им няня. И шуточки за триста на тему, чем же няня занимается с Даней.
Ребят, я уезжаю в командировки. В другие города. Меня дома нет несколько дней. Младшей 10 лет. Меня никто не страхует. Вы правда считаете, что няня не нужна?
Ну ок. А мне вот нужна. Считайте, что няню я для собственного спокойствия наняла. Я так им, хейтерам, и написала. Мол, это для меня няня, успокойтесь.
И вдруг одна яростная женщина, вечно обгладывающая меня, вдруг поставила лайк на это моё сообщение.
Мамочки. Кажется, мне нужны новые хейтеры - старым я начинаю нравиться))
Так вот Данины уроки.
Я тоже ни разу в жизни не делала с Даней уроки. Ну, максимум, проверяла стихотворение, которое он выучил.
Но гордиться мне здесь особенно нечем.
Первого сентября, когда Даня пошёл в первый класс, я приехала проводить его в школу, сбежав на несколько часов из инфекционной больницы, где лежала Катя.
Мы тогда только что узнали, что наша девятимесячная дочь потеряла слух. Я была без лица. Опрокинутая внутрь себя. Но у сына праздник: первый раз в первый класс. И я приехала.
Я не помню фотографий с того первого сентября. Не помню, во что был одет Даня. Не помню, какие цветы у него в руках.
Я была оглушена происходящим, и все жизненные приоритеты были расставлены однозначно - в сторону здоровья дочери.
Даня учился сам, потому что просто некому было делать это вместе с ним.
Мы готовились к Катиной операции, собирали справки, ездили по врачам, разбирались в совершенно новом для нас мире инвалидности. И где-то в ноябре я села напротив своего первоклассника и сказала:
- Дань, прости меня, пожалуйста, что я с тобой не делаю уроки. Сейчас мы переживем страшное, и я обязательно буду делать их с тобой.
А он, мой маленький мальчик, сказал:
- Мама, у меня же один пятерки. Я точно справлюсь. Ты сейчас нужна Кате. Всё в порядке.
Помню, что зачем-то стала говорить, что мне вообще не нужны пятерки. Меня устроят любые оценки, главное, чтобы он не грустил и не бил окна в школе, чтобы нас не вызывали к директору. А то нам некогда.
Странный месседж, конечно, но Даня все понял правильно. Что учёба и беспроблемность - сейчас его вклад в здоровье сестры. Он же видел всё, что происходило дома. Видел мои слёзы. Видел, как нас всех накрыло.
Через какое-то время мы сделали Кате операцию, жизнь немного выровнялась, и я наконец вынырнула из колодца беды.
- Дань, что там задали? Давай подключусь.
А подключаться уже не было необходимости. Он отлично справлялся сам. Мы договорились так: я вмешиваюсь только тогда, когда он сам попросит.
Когда случится неуспеваемость. А пока - сплошная успеваемость.
А класса с шестого у нас появился семейный прикол.
- Дань, тебе с уроками помочь?
- Конечно, мам. Я как раз прохожу феодальную раздробленность Европы. Расскажи, пожалуйста, чем именно ты можешь мне помочь в этом вопросе?
На этом обычно мой педагогический запал иссякал.
Сейчас Даня учится в 11 классе и даже идёт на медаль. Это на самом деле очень сложно, потому что предполагается, что ты молодец даже в тех предметах, к которым у тебя нет склонности. Ведь если ты гуманитарий, математика по идее должна тебе ой как сложно даваться. А ты все равно вон... собрался и
- Всё, сын. Я с тебя теперь не слезу. Беру твою учёбу под свой контроль.
Потом стала читать комментарии. И там несколько раз встретила примерно одну и ту же мысль:
- Ему 17 лет. Взрослый усатый мужик. Это его жизнь. Зачем лезть туда? Зачем нянчить? Я вот своему ребёнку вообще никогда с уроками не помогала. И поступил в институт он сам. И ничего - вырос успешным человеком.
Ладно бы кто-то один так написал. Так ведь нет, таких комментариев было несколько. Ну, типа, я заигралась в сына - ребёночка, а он не ребёночек, и если не перестать, то вырастишь сыночку-корзиночку.
И меня триггернуло.
Хотя могла бы привыкнуть. Хейтеры только успокоились на тему няни. Что мои дети взрослые, и не понятно, зачем им няня. И шуточки за триста на тему, чем же няня занимается с Даней.
Ребят, я уезжаю в командировки. В другие города. Меня дома нет несколько дней. Младшей 10 лет. Меня никто не страхует. Вы правда считаете, что няня не нужна?
Ну ок. А мне вот нужна. Считайте, что няню я для собственного спокойствия наняла. Я так им, хейтерам, и написала. Мол, это для меня няня, успокойтесь.
И вдруг одна яростная женщина, вечно обгладывающая меня, вдруг поставила лайк на это моё сообщение.
Мамочки. Кажется, мне нужны новые хейтеры - старым я начинаю нравиться))
Так вот Данины уроки.
Я тоже ни разу в жизни не делала с Даней уроки. Ну, максимум, проверяла стихотворение, которое он выучил.
Но гордиться мне здесь особенно нечем.
Первого сентября, когда Даня пошёл в первый класс, я приехала проводить его в школу, сбежав на несколько часов из инфекционной больницы, где лежала Катя.
Мы тогда только что узнали, что наша девятимесячная дочь потеряла слух. Я была без лица. Опрокинутая внутрь себя. Но у сына праздник: первый раз в первый класс. И я приехала.
Я не помню фотографий с того первого сентября. Не помню, во что был одет Даня. Не помню, какие цветы у него в руках.
Я была оглушена происходящим, и все жизненные приоритеты были расставлены однозначно - в сторону здоровья дочери.
Даня учился сам, потому что просто некому было делать это вместе с ним.
Мы готовились к Катиной операции, собирали справки, ездили по врачам, разбирались в совершенно новом для нас мире инвалидности. И где-то в ноябре я села напротив своего первоклассника и сказала:
- Дань, прости меня, пожалуйста, что я с тобой не делаю уроки. Сейчас мы переживем страшное, и я обязательно буду делать их с тобой.
А он, мой маленький мальчик, сказал:
- Мама, у меня же один пятерки. Я точно справлюсь. Ты сейчас нужна Кате. Всё в порядке.
Помню, что зачем-то стала говорить, что мне вообще не нужны пятерки. Меня устроят любые оценки, главное, чтобы он не грустил и не бил окна в школе, чтобы нас не вызывали к директору. А то нам некогда.
Странный месседж, конечно, но Даня все понял правильно. Что учёба и беспроблемность - сейчас его вклад в здоровье сестры. Он же видел всё, что происходило дома. Видел мои слёзы. Видел, как нас всех накрыло.
Через какое-то время мы сделали Кате операцию, жизнь немного выровнялась, и я наконец вынырнула из колодца беды.
- Дань, что там задали? Давай подключусь.
А подключаться уже не было необходимости. Он отлично справлялся сам. Мы договорились так: я вмешиваюсь только тогда, когда он сам попросит.
Когда случится неуспеваемость. А пока - сплошная успеваемость.
А класса с шестого у нас появился семейный прикол.
- Дань, тебе с уроками помочь?
- Конечно, мам. Я как раз прохожу феодальную раздробленность Европы. Расскажи, пожалуйста, чем именно ты можешь мне помочь в этом вопросе?
На этом обычно мой педагогический запал иссякал.
Сейчас Даня учится в 11 классе и даже идёт на медаль. Это на самом деле очень сложно, потому что предполагается, что ты молодец даже в тех предметах, к которым у тебя нет склонности. Ведь если ты гуманитарий, математика по идее должна тебе ой как сложно даваться. А ты все равно вон... собрался и