В ПОМОЩЬ ДЛЯ ВНИМАТЕЛЬНОЙ ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ
Как убежать от тщеславия?
Однажды авва Нистерой Великий шёл по пустыне вместе с одним братом. Вдруг они увидели дракона и бросились бежать.
Спутник удивился и спросил старца:
— И ты, отец, боишься?
Но авва ответил совершенно неожиданно:
— Нет, сын, я не боюсь. но польза требовала, чтобы я бежал, иначе мне не убежать бы от духа тщеславия.” (Достопамятные сказания. С. 177. № 1).
На первый взгляд, забавная история. Но давайте подумаем, что за ней стоит.
В «Древнем патерике» рассказывается, что старец объяснил свой поступок так: он убежал не потому, что боялся дракона, а чтобы не впасть в тщеславие, если бы остался и стал известен своей смелостью.
Удивительная осторожность! Старец понимал, что победа над внешним страхом может обернуться поражением внутри — если человек начнёт любоваться собой.
Но есть и другая история, показывающая, насколько опасным бывает это искушение.
В «Лавсаике» рассказывается об отшельнике, жившем в пещерах. Он увлёкся сновидениями и мечтами о собственной духовной значимости. Постепенно стал обольщаться ими сам и вводить в заблуждение приходивших к нему людей.
И стал по Писанию: «Как обнимающий тень, или гонящийся за ветром, так верящий сновидениям» (Сир. 34:2).
Отшельник сохранил внешнее целомудрие, но утратил духовную мудрость и трезвение. Тщеславие постепенно увело его от благочестивой жизни.
Вот два разных исхода.
Один старец испугался не дракона физического, а собственной гордости — и убежал, чтобы не дать ей пищи. Другой настолько увлёкся мечтами о своей духовной исключительности, что перестал отличать истину от обольщения.
Тщеславие не всегда выглядит как желание похвалы. Иногда оно прячется за благочестием, подвигами, духовными переживаниями и даже за желанием помогать другим.
Человек может бороться с грехами, совершать добрые дела, молиться — и незаметно начать считать себя лучше окружающих.
А замечали ли вы, как иногда тщеславие маскируется под самые благочестивые намерения?
Священник Игорь Сильченков
Как убежать от тщеславия?
Однажды авва Нистерой Великий шёл по пустыне вместе с одним братом. Вдруг они увидели дракона и бросились бежать.
Спутник удивился и спросил старца:
— И ты, отец, боишься?
Но авва ответил совершенно неожиданно:
— Нет, сын, я не боюсь. но польза требовала, чтобы я бежал, иначе мне не убежать бы от духа тщеславия.” (Достопамятные сказания. С. 177. № 1).
На первый взгляд, забавная история. Но давайте подумаем, что за ней стоит.
В «Древнем патерике» рассказывается, что старец объяснил свой поступок так: он убежал не потому, что боялся дракона, а чтобы не впасть в тщеславие, если бы остался и стал известен своей смелостью.
Удивительная осторожность! Старец понимал, что победа над внешним страхом может обернуться поражением внутри — если человек начнёт любоваться собой.
Но есть и другая история, показывающая, насколько опасным бывает это искушение.
В «Лавсаике» рассказывается об отшельнике, жившем в пещерах. Он увлёкся сновидениями и мечтами о собственной духовной значимости. Постепенно стал обольщаться ими сам и вводить в заблуждение приходивших к нему людей.
И стал по Писанию: «Как обнимающий тень, или гонящийся за ветром, так верящий сновидениям» (Сир. 34:2).
Отшельник сохранил внешнее целомудрие, но утратил духовную мудрость и трезвение. Тщеславие постепенно увело его от благочестивой жизни.
Вот два разных исхода.
Один старец испугался не дракона физического, а собственной гордости — и убежал, чтобы не дать ей пищи. Другой настолько увлёкся мечтами о своей духовной исключительности, что перестал отличать истину от обольщения.
Тщеславие не всегда выглядит как желание похвалы. Иногда оно прячется за благочестием, подвигами, духовными переживаниями и даже за желанием помогать другим.
Человек может бороться с грехами, совершать добрые дела, молиться — и незаметно начать считать себя лучше окружающих.
А замечали ли вы, как иногда тщеславие маскируется под самые благочестивые намерения?
Священник Игорь Сильченков