Регулятор продолжает замалчивать истинную ситуацию на валютном рынке. Так, во вторник департамент финансовой стабильности ЦБ заявил, что в апреле объем чистых валютных продаж крупнейшими экспортерами увеличился вдвое по сравнению с мартом, достигнув 29,8 млрд (далее расчеты ведутся в долларах). Для контекста: средний показатель продаж за прошедшие полгода составлял 15,6 млрд. Драйвером роста стали высокие котировки на нефть.
Помимо этого, ЦБ отметил, что нефинансовый сектор направил на приобретение валюты 1,2 трлн рублей (что почти на треть выше мартовских значений). Исходя из апрельского курса, это эквивалентно примерно 15,61 млрд. Таким образом, создается видимость того, что предложение валюты почти вдвое превышало спрос. Как следствие, рубль в апреле укрепился, достигнув нижней границы годового диапазона. В этом есть логика, но это лишь часть правды!
Центробанк умалчивает о реальных объемах покупок со стороны финансовых институтов. При этом департамент финансовой стабильности намекает, что именно российские банки выступили ключевыми нетто-покупателями валюты в апреле. Именно ключевыми! Однако точные статистические данные при этом отсутствуют.
«Основными нетто-покупателями валюты выступали российские банки, что привело к смене их роли на рынке свопов — из нетто-заемщиков они превратились в нетто-поставщиков».
Что скрывается за утверждением, что «российские банки были основными нетто-покупателями»? Если нефинансовые структуры потратили на валюту 1,2 трлн рублей, то каков же масштаб банковских закупок?
Помимо этого, ЦБ отметил, что нефинансовый сектор направил на приобретение валюты 1,2 трлн рублей (что почти на треть выше мартовских значений). Исходя из апрельского курса, это эквивалентно примерно 15,61 млрд. Таким образом, создается видимость того, что предложение валюты почти вдвое превышало спрос. Как следствие, рубль в апреле укрепился, достигнув нижней границы годового диапазона. В этом есть логика, но это лишь часть правды!
Центробанк умалчивает о реальных объемах покупок со стороны финансовых институтов. При этом департамент финансовой стабильности намекает, что именно российские банки выступили ключевыми нетто-покупателями валюты в апреле. Именно ключевыми! Однако точные статистические данные при этом отсутствуют.
«Основными нетто-покупателями валюты выступали российские банки, что привело к смене их роли на рынке свопов — из нетто-заемщиков они превратились в нетто-поставщиков».
Что скрывается за утверждением, что «российские банки были основными нетто-покупателями»? Если нефинансовые структуры потратили на валюту 1,2 трлн рублей, то каков же масштаб банковских закупок?