Мистические рассказы из жизни

Ты в своём уме?! — свекровь кричала на невестку. — Ни денег, ни работы. Никаких родов!

Тамара Ивановна впервые вошла в их съёмную однушку так, будто пришла принимать работу у нерадивых подчинённых. Провела пальцем по краю полки, посмотрела на палец, потом на Веру. Улыбка вышла кислая, как недозрелая слива.

— Ну что, живёте, — сказала она. — Обои чужие, диван чужой, посуда чужая. Красиво устроились.

— Зато совесть своя, — отозвалась Вера. — Она у нас в комплекте шла, без доплаты.

Артём засмеялся из коридора, и мать резко обернулась на сына. Взгляд у неё был короткий и злой, как щёлкнувшая мышеловка. Артём смех проглотил, но глаза остались весёлыми.

— Я вам сразу сказала, — Тамара Ивановна села на край дивана, не снимая пальто. — Расписались после института, ни кола ни двора. Ни жилья, ни денег, ни ума. Романтика на арендованном матрасе.
— Матрас, между нами, ортопедический, — заметила Вера. — Он один в этом доме держит спину.

Артём тогда предлагал ей другое. Первые месяцы пожить у матери, в той самой двушке, где старая машина под окнами доживала свой век ещё с тех времён, когда отец ушёл из семьи. Вера отказалась сразу, твёрдо, без обид и хлопанья дверьми.

— Артём, если мы сядем в её квартиру, мы там и просидим до пенсии, — сказала она. — Трудности — это не проклятие. Это тренажёр. Мышцы растут только там, где тяжело.
— Ты понимаешь, сколько сожрёт аренда?

— Понимаю. И поэтому мы оба будем расти быстрее, чем цена на эту аренду.

Он согласился со скрипом, будто подписывал невыгодный договор. А вот его мать была довольна до неприличия: невестка не будет топтаться по её паркету и открывать её холодильник. Она даже позвонила поздравить их с самостоятельностью, и в голосе звенело облегчение.

И вот теперь она сидела на чужом диване и объясняла им, как жить.
— Детей не заводите, — сказала она. — Слышишь, Вера? Не время. Даже не думай.

Вера поставила на стол вазу, которую держала в руках, и посмотрела на свекровь спокойно.

— Прямо по пунктам. А аргументы будут или это как прогноз погоды — без объяснений?

— Аргументы? — Тамара Ивановна вскинулась. — А кто помогать будет? Кто? Я? На чью шею вы сядете? Пелёнки, коляски, врачи! Вы себя-то содержите с трудом!

— Вы удивитесь, но у ребёнка обычно есть отец и мать. Бабушка — приятное дополнение, а не несущая стена.
— Умная какая!

— Стараюсь. Это не наследственное, это приобретённое.
Артём шагнул в комнату.

— Мам, хватит. Мы сами решим, когда и что.
— А ты вообще думай своей головой! — оборвала она его так, что он замолчал на полуслове. — Ты уже один раз подумал — женился. Хватит подвигов.

Про его сестру Вера узнала позже. Юля была замужем десять лет, тянула ипотеку, детей не было. Артём как-то обмолвился: мать давила, требовала сначала встать на ноги, а потом уже плодиться.
— Погоди, — не поняла тогда Вера. — У Юли есть муж, есть своя квартира. Причём тут твоя мать вообще?

— Вера, не суй нос в чужую жизнь. Пусть сами разбираются.
— Я не сую. Я просто отмечаю, что чужой нос там уже давно живёт и прописан.

Артём в те дни осваивал новый станок — машину, у которой пульт был сложнее самолётного. Он больше писал программы, чем стоял у железа, и платили за это хорошо. Вера сидела над техническими текстами: там нельзя красиво соврать, там за одну неточную формулировку кто-то потом соберёт узел неправильно.
Оклад у неё был скромный, но стабильный, как метроном. И они действительно вылезали в плюс. Медленно, по чуть-чуть, обгрызая аренду с краёв.

А потом Вера вернулась домой и остановилась в прихожей с растерянным лицом.

— Что, снова сложный текст? — спросил Артём.
— Нет. Я беременна.

Он застыл. Секунду, две, три. Потом обнял её, поцеловал в висок, сказал что-то восторженное и сбивчивое, а когда Вера ушла умыться, сел и опустил голову.

Прощай, Париж. Прощай, Египет, о котором они говорили полгода. Плюс есть, но плюс тонкий, как лезвие. Аренда ест, ребёнок будет есть больше, юность закончилась сегодня, около семи вечера.
Продолжение👇🏻

Хотите узнать совместимость по дате рождения, именам и знакам зодиака?
Мы считаем по вашим датам и именам — у другой пары с теми же знаками разбор будет другим.
Приятный бонус: разбор по именам открываем после расчёта — покажем бесплатно

Заходите на mytruelove.ru/

Они обрили голову официантке ради смеха — но когда вошёл её муж, все потеряли дар речи…

Анна трудилась официанткой в элитном ресторане вот уже почти пять лет. Каждый вечер, облачаясь в безукоризненно отутюженную униформу, она приветствовала посетителей с неподдельным радушием, какой бы изнурительной ни оказывалась смена. Постояльцы редко задумывались, что прячется за этой безмятежной приветливостью. Для большинства она оставалась всего лишь очередной официанткой, чья задача — вовремя принести заказ, убрать посуду и пожелать приятного вечера.

Никому не было известно, что после завершения работы она мчалась домой к тяжелобольной матери, которая нуждалась в медикаментах, заботе и неусыпном внимании. Именно поэтому Анна ни за что не могла позволить себе лишиться этого места. Она сносила хамство клиентов, необоснованные выговоры управляющего и бесконечные переработки, осознавая: иного выбора сейчас просто нет.

В тот пятничный вечер ресторан был набит битком. В огромных окнах отражались огни ночного мегаполиса, мягко звучала живая музыка. Официанты сновали между столиками, повара едва успевали справляться с потоком заказов. Атмосфера казалась праздничной, пока в VIP-зону не вступила компания молодых состоятельных мужчин. Они прибыли на шикарных авто, громко переговаривались ещё у входа и держались так, будто весь ресторан принадлежит только им.

Во главе компании шествовал Виктор — самоуверенный мужчина около тридцати, привыкший получать всё, что пожелает. Его приятели постоянно пытались развеселить друг друга, и самым лёгким способом для них было унизить кого-то из персонала. Управляющий встретил гостей почти с поклоном: он отлично знал, что эта компания оставляет щедрые чаевые и нередко арендует зал для вечеринок. Потерять таких посетителей означало лишиться серьёзной доли выручки.

Когда Анне поручили обслуживать этот столик, она лишь глубоко вздохнула и направилась к гостям с привычной улыбкой. «Добрый вечер. Что будете заказывать?» — ровно спросила она. В ответ — насмешливый взгляд Виктора. «Для начала принеси нам самое дорогое шампанское и улыбайся шире. Уж больно ты хмурая». Его друзья дружно расхохотались. Анна молча записала заказ и ушла на кухню. Ей уже встречались подобные люди, и она знала, что лучше не ввязываться в споры. Но в этот раз всё оказалось гораздо хуже.

Едва она принесла напитки, как один из мужчин нарочно задел бокал локтем. Красное вино пролилось на белоснежную скатерть. «Какая неловкая официантка», — громко заявил он, хотя все прекрасно видели, кто виноват. «Простите, сейчас всё заменю», — тихо ответила Анна. Ей пришлось несколько раз менять приборы, подавать новые блюда и выполнять бессмысленные капризы гостей. Они требовали лёд, а через минуту просили убрать его. Заставляли её возвращаться снова и снова, наслаждаясь тем, как она вынуждена бегать через весь зал. Некоторые посетители с сочувствием наблюдали за происходящим, но никто не вмешивался. Люди предпочитали делать вид, что ничего необычного не случается.

К полуночи мужчины изрядно захмелели. Их смех становился всё громче, а шутки — всё злее…

ЗУБЫ СКАЛЯТ И ТАБАЧКУ ПРОСЯТ!

Хочу поделиться старинной историей, которую слышала в детстве от старожилов нашей деревни. И хотя нет уже никого из них на свете, те рассказы помню и храню в памяти.

Рассказывала бабушка о том, какое раньше житьё-бытьё было. И пересказывала истории бабушки-дедушки – про их детство.

Сговорились однажды деревенские ребята за земляникой пойти всей ватагой. Яшка Сапожников, дружок Ванятки, не пришёл, хотя и обещался. Вызвался Ваня сбегать за Яшкой: может, он проспал или мамка не пустила?

Свистнул коротко, вызывая друга. Тот высунулся в окно и огорчил, что не пойдёт: мамка в больницу ушла, а Яшка домовничает и за двухлетней сестрёнкой присматривает.

– Пойдём, Яша! – уговаривал Ванька приятеля. – Мамка ничего не узнает, мы до вечера вернёмся. Полинку в тележку посадим. У меня есть тележка, из старого ящика сделанная.

Яша задумался. И наконец принял решение.

– Ладно, сейчас. Только накормлю Полю кашей, и пойдём.
– Давай подсоблю!

Сбегал Ванятка за тележкой, помог Полю кашей накормить. Усадили сестрёнку на мягкую подстилку и тронулись в путь. Пока добирались к шоссейке, решили не ходить на перелоги, куда все деревенские ребята за ягодой бегали. Такая орава как саранча – ни одной ягодки не оставляет. Надо было идти на Лисью Поляну, что за кладбищем, там должно быть много земляники.

Идут ребята через кладбище, а Ванятка вдруг и говорит:
– Яшка, а ты не боишься? Вдруг мертвяк из могилы вылезет?
– Да я сколько раз их видал! Ходят, зубы скалят и табачку просят.
– Ври больше.
– Да лопни мои глаза, если вру! Я крест им под нос сую и молитву читаю.
– Да ладно! Пойдём быстрее, мне не хочется встретить мертвяка.
– Сдрейфил! – рассмеялся Яшка, но сам шаг прибавил.

Земляники на Лисьей Поляне и правда было много. Уснувшую Полю ребята оставили в тени, а сами отошли немного и стали собирать ягоду. Первые ягодки бросали в рот, потом в жестяные банки-набирушки. И позабыли обо всём на свете.

Ягода была спелая и сладкая. Ванятка сначала на корточках сидел, потом опустился на колени, а потом и вовсе лёг на живот, ползал, собирая ягоду. Полные корзины бережно укрыли лопухами и побрели домой.

– Я же говорил, что успеем до мамки вернуться, – успокоил приятеля Ванятка. Но Яшка вдруг встал столбом:
– Полинка!

Его прошиб холодный пот. За всё время они ни разу не вспомнили про Полю. Ревёт уже, поди, в своей тележке! Друзья бросились обратно, сбивая босые ноги. А Полинки под тем кустом, где её оставили, и не оказалось. Валялась перевёрнутая тележка, а Поли не видно и не слышно нигде.

До вечера друзья рыскали по Лисьей Поляне. Яшка ревел от страха.

У сильных есть свои Тотемы..!
Каждый тотем - проводник в мир силы и новых качеств. Правильно подобранный тотем поможет усилить навык или ощущение, которое вы хотите претворить в жизнь!

В Totemica есть более 50+ тотемных животных и символов.
Вы можете посмотреть их на сайте: https://totemica.shop?erid=2W5zFH4LefB

НАПИШИТЕ кодовое слово "ТОТЕМ" нам в МАКС ➡️ https://max.ru/id774314290319_bot и мы бесплатно сделаем расчет вашего тотема по дате рождения.

НАЙДИТЕ СВОЙ ТОТЕМ!

Старушка просила милостыню на паперти, но люди проходили мимо. Она сказала лишь одно слово, и все оцепенели от шока...

Нина Сергеевна протягивала руку к проходившим мимо людям, но те отводили глаза и спешили к церковным дверям. Она опускала ладонь, немного ждала и снова поднимала её. Рядом со старушкой стояла коробка для пожертвований. Прохожие обходили её, почти не замедляя шаг.

На паперти Нину Сергеевну видели постоянно. Её лицо давно стало привычным для тех, кто приходил в церковь. Люди скользили по ней взглядом и отворачивались, прежде чем она успевала к ним обратиться. Старушка никого не останавливала, не хватала за рукав. Лишь смотрела им вслед, а потом снова переводила взгляд на ступени.

В тот день всё шло как обычно, пока возле коробки не задержался молодой мужчина. Нина Сергеевна подняла голову. Парень не пошёл дальше и не стал искать в карманах мелочь. Он достал купюру в тысячу рублей и наклонился к старушке. Среди непрерывного движения на паперти эта короткая остановка вдруг привлекла несколько взглядов.

Купюра легла в коробку. Молодой мужчина выпрямился, но Нина Сергеевна не сводила с него глаз. Казалось, она не сразу поверила в то, что произошло. Её губы дрогнули, однако слов благодарности не последовало. Пауза затягивалась, и парень остался стоять рядом, не решаясь уйти.

Затем старушка медленно потянулась к пожертвованию. Пальцы коснулись края купюры, задержались на нём и осторожно вытащили деньги из коробки. Нина Сергеевна держала тысячу перед собой, не пряча её и не протягивая обратно. Молодой мужчина молча следил за её руками. Теперь на них смотрели и те, кто ещё недавно собирался пройти мимо.

Она ещё раз взглянула на деньги, затем подняла глаза на парня. Казалось, она собиралась что-то объяснить, но никак не могла начать. Он слегка наклонился, чтобы услышать её среди шагов и разговоров. Те, кто стоял поблизости, невольно притихли, ожидая, что она скажет.

Нина Сергеевна сжала купюру дрожащими пальцами и наконец разомкнула губы. Она произнесла лишь одно слово — и молодой мужчина вместе со всеми, кто стоял рядом, оцепенел от шока...

Решили мы с мужем покупать квартиру. Собрали все накопления, немного у родственников заняли, благо вышло у нас без ипотеки! Денег было впритык, поэтому сразу определились с позицией - берём однушку, с небольшим метражом, но поцентрее, чтобы на работу всем удобно ездить, и с ремонтом, так как в ближайшие год-два денег на ремонт не предвидится. Решили обойтись и без помощи агентов, поэтому поиски вели самостоятельно. Искали через интернет, но иногда агенты, у которых мы успели что-то посмотреть, сами с нами связывались и новые объекты советовали, свои или коллег. Сразу скажу, дело это муторное: звонки, встречи, просмотры, что-то нравится мужу, а мне нет, и наоборот. К концу месяца поисков нервы мои расшатались. Напилась я вечером чая ромашкового в прикуску с валерьянкой и спать легла.
Приходит ко мне во сне бабка какая-то незнакомая, даже, я бы сказала, влезает посреди сна со словами: «Мне – моё, тебе – твоё!» Весь сон ходила эта бабка за мной по пятам и навязчиво повторяла эту чудную фразу: «Повтори за мной «Мне – моё, тебе – твоё!»» Весь следующий день эта фраза так в голове и крутилась.
Ближе к вечеру того же дня позвонил муж, сказал, что нашёл квартиру: в центре, с ремонтом, всё как нам надо. В интернете данных по квартире не нашли, фотографий тоже не оказалось, но мужу объяснили это тем, что её только выставили на продажу, а мы просто счастливчики, потому что нам первым позвонили сообщить. Квартиру должен был показывать какой-то мужичок, не собственник, и не от агентства, а просто на себя работает. Мужичок этот подыскивает продавцов, покупателей, сводит их, документы сам оформляет, себе же берёт минимальную комиссию. Собственно, этот мужичок на нас сам вышел, по своим личным связям.
Вечером по назначенному адресу встретились с этим товарищем и пошли смотреть. Как вошли в квартиру, так сразу с мужем рты пооткрывали - всё нравится! Светлая хорошая комната, кухня большая, и прихожая с кладовкой есть. Захожу уже разу по третьему в комнату, и вдруг опять в голове раздаётся «Мне – моё, тебе – твоё!» И прямо ничего поделать с собой не могу! Тихонечко отхожу в угол и полушёпотом произношу эту фразу, чтоб отвязалась. И вдруг квартира просто преображается! В нос ударяет запах, как будто до этого тут жили двадцать кошек, и делали свои кисьи дела непосредственно на старый паркетный пол, который, оказывается, ужасно скрипит и ходит под ногами. В глаза бросаются свисающие до середины стены обои и розетка с чёрным обугленным пятном вокруг. Я к мужичку этому поворачиваюсь и спрашиваю:
- А здесь что, короткое замыкание было?
Мужик весь в лице переменился, схватил меня за локоть и давай толкать к выходу. По пути мужа моего сгрёб и обоих к двери, говоря всякие гадости:
- А что вы вообще за свои три копейки хотите?! Лучше вам никто не предложит! Да это самый хороший вариант для вас, а вы, дурни, нос воротите!
И уже стоя на площадке, я поворачиваюсь к нему и с душой так говорю:
- Мне – моё, тебе – твоё!
Он аж побагровел весь и дверью хлопнул. Развернулись с мужем и ушли. Муж потом весь вечер ходил и причитал, что как он сразу не заметил ужасный пол и стены, а главное, пока я про замыкание не спросила, и обуглившуюся розетку не разглядел!
А квартиру мы вскоре после этого нашли, какую и хотели - с чудесным ремонтом, и даже дешевле, чем та была! Сама же я стараюсь теперь резко не критиковать чужое мнение и чьи-то благие начинания. А если кто-то с негативным посылом критикует мои, то пожимаю плечами и произношу:
- Мне – моё, тебе – твоё.
Злобные критики сразу отлипают.

Сельская знахарка вытащила замерзающую незнакомку. Но когда она разжала её пальцы и увидела, что та сжимала, то потеряла дар речи…

Метель завывала за окнами так, будто сама зима решила стереть с лица земли и лес, и дорогу, и одинокую деревеньку Калиновку. Снежные вихри кружили в темноте, срывались с крыш, били в ставни, и казалось, что мир за пределами избы превратился в сплошную белую стену.

Марфа Остаповна Кулакова возвращалась домой от сельской лавки, куда ходила за солью и спичками. Старое пальто с капюшоном, подшитое не раз, уже промокло от колючего снега, а валенки тонули в глубоких заносах. Женщина спешила, придерживая одной рукой капюшон, а другой — поводок старой дворняги по кличке Жучка.

Собака, обычно лениво трусившая рядом, в этот раз вела себя странно. Она то и дело останавливалась, нюхала воздух, поднимала морду и скулила, оглядываясь на хозяйку.

— Да что с тобой, дуреха? — ворчала Марфа Остаповна, но Жучка не унималась.

У самого края деревни, возле старой раскидистой липы, которую местные называли «проклятой» из-за ударившей в неё молнии много лет назад, собака вдруг рванулась вперёд с такой силой, что поводок выскользнул из варежки. Жучка прыгнула в высокий сугроб и принялась яростно разгребать лапами снег, отчаянно взлаивая.

— Жучка! Ко мне! Стой, окаянная! — крикнула Марфа, но пёс не слушался.

Старуха, кряхтя, подошла ближе, наклонилась, пытаясь разглядеть, что там в снегу. Ей показалось, что под настом что-то темнеет — не то тряпка, не то коряга. Но собака лаяла так, словно звала на помощь.

Марфа сняла варежку, протянула руку и осторожно коснулась того, что лежало под снегом. Пальцы наткнулись на мокрую, ледяную ткань. Она сгребла снег в сторону и увидела спутанные тёмные волосы, а затем — белое, как полотно, женское лицо с заиндевевшими ресницами.

Сердце у старухи ухнуло вниз.

— Господи Иисусе, — прошептала она, крестясь дрожащей рукой.

Девушка не шевелилась. Совсем молоденькая, на вид лет двадцать с небольшим. Одета легко — тонкий пуховик, тёмные джинсы, на ногах кроссовки, совсем не для такой погоды. Одна рука была прижата к груди, а вторая безвольно откинута в сторону.

Марфа Остаповна сдёрнула вторую варежку, прижала два пальца к шее незнакомки. Сначала ничего. Потом — едва уловимая дрожь. Жила билась слабо, с перебоями, но билась.

— Жива, милая, жива, — выдохнула старуха.

Не раздумывая больше ни секунды, она схватила девушку под мышки и потянула на себя. Та оказалась неожиданно тяжёлой, но Марфа, привыкшая к крестьянской работе, собрала все силы. Она подхватила незнакомку, перевалила её через плечо, как мешок с картошкой, и, шатаясь под порывами ветра, побрела к своему дому, до которого было шагов двести.

Жучка бежала впереди, прокладывая дорогу.

Изба Марфы Остаповны стояла на отшибе — старая, но крепкая, срубленная ещё её покойным мужем Григорием. Во дворе — покосившийся забор, заваленный снегом сарай, да колодец с обледенелым воротом. Хозяйка толкнула плечом калитку, протащила девушку через двор, с трудом поднялась на крыльцо и ввалилась в сени.

В доме было тепло. Печка, которую Марфа топила с утра, ещё дышала жаром. Старуха уложила спасённую на старый диван в горнице, укрыла шерстяным одеялом, подложила под голову подушку. Затем быстро стянула с девушки мокрую куртку и кроссовки, укутала её ноги в сухую простыню и принялась растирать ледяные ступни.

— Да что ж ты делала в такую погоду на улице, душа моя? — бормотала она, чувствуя, как руки не слушаются от волнения. — Кто ж тебя одну в метель отпустил?

Девушка не отвечала. Глаза её были закрыты, губы посинели, а дыхание было едва слышным.

Марфа Остаповна поставила на плиту чайник, достала из шкафа чистую ночную рубашку, попыталась переодеть гостью, но та вдруг застонала и крепче прижала правую руку к груди.

Старушка из сгоревшей деревни

- Васька!... Васек… Пожилой мужчина прислушался, тишина… Ну как тишина, скрип веток, шорох кустов, перекличка птиц где-то вдали… внук не отзывался. Петрович готов был выть от бессилия, как же так? В первый раз доверили внука, а он не уследил… Говорил же сорванцу, не отходи! Да что взять с городского парнишки… « не уследил! Потерял!» - билась в голове предательская мысль, от которой кровь стыла в жилах, но Петрович знал, лес не прощает паники, поэтому усилием воли заставил себя успокоиться и вновь крикнул: - Вася!... - Что деда? Услышал он за спиной знакомый голосок и резко повернулся. Прямо перед ним стоял Вася, он не выглядел напуганным, как подросток, потерявшийся в лесу без малого на два часа. Петрович ожидал увидеть зареванную физиономию, порванную одежду, но Васька улыбался, прижимая к себе странный сверток из рогожи. - Что это? - Бабушка угостила - Какая еще бабушка? Вася растерянно оглянулся, и кого он ожидал там увидеть? За ним были только кусты… - Ой! - Вот тебе и ой! Давай рассказывай. Петрович уселся на пенек и вопросительно посмотрел на внука, он старался не показывать, как устал, но от пережитого ноги уже не держали. - Тут недалеко деревня… Начал мальчик свой рассказ, но Петрович тут же его перебил. - Какая деревня? - Деда, не перебивай. Так вот, шел я за тобой и не заметил, как отстал, ты же сам говорил, что лес тишину любит, поэтому и не позвал, думал сам догоню, смотрю, а тропинки нет… Старик сердито глянул на внука, но промолчал. - Я решил, что свернул, не там и пошел назад… - Почему не позвал? В этот момент Петровичу хотелось отхлестать внука, но он сдержал порыв. - Не думал, что далеко ушел. - не думал он… Далее пошел рассказ мальчика о том, как он бродил по лесу, как начало темнеть, как вышел он к маленькой деревушке и постучался в крайний дом, чтобы попросить помощи. В доме жила старушка, которая пообещала показать дорогу из леса, она накормила Васю и уложила спать. Проснувшись, мальчик увидел, что его одежда выстирана и аккуратно заштопана. Старушка сдержала свое обещание и проводила Васю к тому месту, где его искал дед, еще и гостинец дала… - Ану, что там у тебя? Спросил Петрович, и Вася протянул сверток. Петрович развернул рогожку, там были грибы, крупные, все, как на подбор. - Деда… дед, что с тобой? Голос внука отвлек его от старых воспоминаний. - Нет здесь никакой деревни… Вернее сейчас нет, а раньше говорят, была, мне еще мой дед рассказывал… Да только вот сгорела она давно… Один только мальчишка выжил… прадед мой… Петрович внезапно замолчал, он почему- то верил внуку, хотя здравый смысл говорил обратное. Но это лес… А в лесу, как известно, свои законы…