Начальник был уверен, что камера доказывает её вину. На видео Ирина действительно открывала щиток перед остановкой линии. Только одного он не знал: внутри она оставила свой телефон с включённой записью
На стоп-кадре Ирина стояла у щита, придерживая дверцу.
— Я открыла щит в 14:32, но к тому моменту датчик уже не работал.
Виктор Андреевич пододвинул папку.
— На видео видно, что Савельева вмешивается в систему. Через одиннадцать минут конвейер останавливается.
Слесарь ушиб плечо, линия встала на сутки, а в щите нашли перекушенный провод датчика. Кусачки обнаружили в шкафчике Ирины.
— Сигнализация трижды показывала открытое ограждение при закрытой секции. Я потребовала остановить линию, но Виктор Андреевич отказал.
— Датчик давал ложные срабатывания, — вмешался начальник. — Электрики проверили.
Он назвал электрика Антона Лукина, сидевшего у стены.
— Датчик был исправен? — тихо спросила Ирина.
— На момент проверки — да.
Ирина поняла: он повторяет заученное.
После перерыва Виктор Андреевич догнал её.
— Напишите по собственному, — сказал он. — Тогда не потребуем возмещения за простой.
— Вы знали, что ограждение открывается от вибрации. Я отправляла записку о треснувшем креплении.
— Такой записки нет.
Заявка значилась закрытой: «Неисправность не подтверждена». Ирину отстранили и забрали пропуск.
У проходной Антон догнал её.
— Это журнал событий линии.
В таблице было видно, когда срабатывал датчик и кто отменял тревогу. В 14:18 система зафиксировала открытие секции, через три секунды сигнал подтвердился. В 14:19 тревогу отключили с компьютера начальника. Ирина подошла к щиту в 14:32.
— Виктор Андреевич велел выгрузить журнал начиная с 14:30, поэтому его нет у комиссии.
— А провод?
— Я его перекусил. Он велел убрать ошибку до прихода комиссии.
— Ты понимал, что отключаешь защиту?
— Понимал. Но не думал, что всё так закончится. Виноватой сделали бы вас, — добавил он.
Ирина вернулась с распечаткой. Антон дал показания, проверяющие запросили архив.
За два месяца сигнал ограждения отменяли с компьютеров начальника или мастера — двадцать семь раз.
— Случайность может произойти один раз. Двадцать семь одинаковых случайностей называются порядком работы.
В резервной копии нашлась записка Ирины с пометкой начальника: «До конца заказа не трогать». Проверка закупок обнаружила: два года в документах указывали новые комплектующие, а ставили восстановленные узлы. Экономия шла мимо предприятия.
Заместителя директора и начальника цеха отстранили, материалы передали в правоохранительные органы. Через семь недель Ирину восстановили и предложили должность в центральной службе контроля с выплатой среднего заработка.
— Повышение за пережитое? — спросила она.
— Человек, который читает журналы целиком, нужнее нам там.
Ирина согласилась при условии, что Антона допустят к повторному обучению. За него она не поручалась — требовала учесть давление начальства и его признание.
Слесарь вернулся на работу и неловко пожал Ирине руку.
— Я думал, это вы датчик отключили. А зачем вы полезли в щит?
Он принёс фотографии расшатанного крепления, сделанные за неделю до происшествия. Мастер велел их удалить, но снимки сохранились.
— Я положила туда телефон, — объяснила Ирина. На записи было слышно, как она требует вывести людей из опасной зоны, а Виктор Андреевич отвечает, что до конца партии осталось сорок минут.
Эти слова стали последним доказательством: риск был известен заранее.
После ремонта Ирина пришла на приёмку. Новый датчик стоял в защитном корпусе, серийный номер внесли в акт.
Антон протянул ей новые кусачки.
— Себе купил. На них фамилию написал.
На рукоятке было выведено: «Лукин».
— Теперь хотя бы будем знать, в чей шкафчик возвращать, — сказала она.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
На стоп-кадре Ирина стояла у щита, придерживая дверцу.
— Я открыла щит в 14:32, но к тому моменту датчик уже не работал.
Виктор Андреевич пододвинул папку.
— На видео видно, что Савельева вмешивается в систему. Через одиннадцать минут конвейер останавливается.
Слесарь ушиб плечо, линия встала на сутки, а в щите нашли перекушенный провод датчика. Кусачки обнаружили в шкафчике Ирины.
— Сигнализация трижды показывала открытое ограждение при закрытой секции. Я потребовала остановить линию, но Виктор Андреевич отказал.
— Датчик давал ложные срабатывания, — вмешался начальник. — Электрики проверили.
Он назвал электрика Антона Лукина, сидевшего у стены.
— Датчик был исправен? — тихо спросила Ирина.
— На момент проверки — да.
Ирина поняла: он повторяет заученное.
После перерыва Виктор Андреевич догнал её.
— Напишите по собственному, — сказал он. — Тогда не потребуем возмещения за простой.
— Вы знали, что ограждение открывается от вибрации. Я отправляла записку о треснувшем креплении.
— Такой записки нет.
Заявка значилась закрытой: «Неисправность не подтверждена». Ирину отстранили и забрали пропуск.
У проходной Антон догнал её.
— Это журнал событий линии.
В таблице было видно, когда срабатывал датчик и кто отменял тревогу. В 14:18 система зафиксировала открытие секции, через три секунды сигнал подтвердился. В 14:19 тревогу отключили с компьютера начальника. Ирина подошла к щиту в 14:32.
— Виктор Андреевич велел выгрузить журнал начиная с 14:30, поэтому его нет у комиссии.
— А провод?
— Я его перекусил. Он велел убрать ошибку до прихода комиссии.
— Ты понимал, что отключаешь защиту?
— Понимал. Но не думал, что всё так закончится. Виноватой сделали бы вас, — добавил он.
Ирина вернулась с распечаткой. Антон дал показания, проверяющие запросили архив.
За два месяца сигнал ограждения отменяли с компьютеров начальника или мастера — двадцать семь раз.
— Случайность может произойти один раз. Двадцать семь одинаковых случайностей называются порядком работы.
В резервной копии нашлась записка Ирины с пометкой начальника: «До конца заказа не трогать». Проверка закупок обнаружила: два года в документах указывали новые комплектующие, а ставили восстановленные узлы. Экономия шла мимо предприятия.
Заместителя директора и начальника цеха отстранили, материалы передали в правоохранительные органы. Через семь недель Ирину восстановили и предложили должность в центральной службе контроля с выплатой среднего заработка.
— Повышение за пережитое? — спросила она.
— Человек, который читает журналы целиком, нужнее нам там.
Ирина согласилась при условии, что Антона допустят к повторному обучению. За него она не поручалась — требовала учесть давление начальства и его признание.
Слесарь вернулся на работу и неловко пожал Ирине руку.
— Я думал, это вы датчик отключили. А зачем вы полезли в щит?
Он принёс фотографии расшатанного крепления, сделанные за неделю до происшествия. Мастер велел их удалить, но снимки сохранились.
— Я положила туда телефон, — объяснила Ирина. На записи было слышно, как она требует вывести людей из опасной зоны, а Виктор Андреевич отвечает, что до конца партии осталось сорок минут.
Эти слова стали последним доказательством: риск был известен заранее.
После ремонта Ирина пришла на приёмку. Новый датчик стоял в защитном корпусе, серийный номер внесли в акт.
Антон протянул ей новые кусачки.
— Себе купил. На них фамилию написал.
На рукоятке было выведено: «Лукин».
— Теперь хотя бы будем знать, в чей шкафчик возвращать, — сказала она.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!