В служебном тоннеле загорелся зелёный огонь, отключённый сорок лет назад. Если поезд проедет мимо, под землёй навсегда останутся двенадцать рабочих
— Состав семьдесят четыре, остановка у станции Ноль.
Диспетчер тут же вмешался:
— Продолжать движение. Никакой станции нет.
Артём знал легенду о Нулевой станции: проект закрыли, входы замуровали, рельсы разобрали, а станцию вычеркнули из схем.
Через триста метров фары выхватили платформу. На ней стоял человек с картонкой: «Илья Воронцов».
Так звали младшего брата Артёма, погибшего пять лет назад при обрушении коллектора.
Артём затормозил.
— Отменить остановку! — закричал диспетчер. — В тоннеле люди!
Поезд замер. Человек показал удостоверение.
— Самойлов, инженер. Здесь двенадцать проходчиков: в коллекторе выброс газа, выход завалило. Единственный путь — старая платформа.
— Почему имя моего брата?
— Он проектировал аварийный ход. После его гибели участок убрали из чертежей. Иначе вы бы не остановились.
Из проёма вывели рабочих, двоих несли. Артём распахнул двери и включил вентиляцию.
— Газ уже идёт сюда, — сказал Самойлов. — Через пять минут мы погибнем.
Артём принял людей в вагон и тронулся. Впереди вспыхнул красный сигнал: на главном пути стоял другой состав, хотя график был пуст.
Самойлов показал документы. Подрядчик строил коллектор из дешёвого бетона и подделывал испытания. Илья обнаружил нарушения, но его гибель признали несчастным случаем, а аварийный ход скрыли вместе с архивом образцов. Сегодня рабочие нашли архив, после чего произошёл выброс газа.
Погас свет. По связи раздался голос:
— Артём, отдай планшет и выведи инженера на платформу. Тогда путь откроется.
Артём узнал Виктора Ланского, руководителя смены и бывшего сотрудника подрядчика. Он был свидетелем по делу о гибели Ильи.
Второй состав тронулся навстречу.
— Они хотят забрать архив вместе с нами, — сказал Самойлов.
Артём снял ток, перевёл стрелку вручную и свернул на старую ветку. Скорость упала до пяти километров в час. Позади зажглись фары.
Артём связался с городским центром спасения. Сигнал пропадал, но сообщение с геолокацией ушло. Затем он начал диктовать по громкой связи номера документов с планшета; запись сохранялась на сервере депо.
У ремонтного портала ворота оказались заперты, цепь ручного привода заклинило. Второй состав приближался.
— Упрись в ворота, — сказал Самойлов. — Медленно.
Буфер выгнул металл. Рабочие расширили щель инструментами и вывели людей.
У портала стояли спасатели и полиция. Второй состав остановился: его машинист услышал диктовку и отказался выполнять приказ Ланского.
Расследование подтвердило подделку материалов и умышленную подачу газа. Ланской хотел уничтожить образцы и запереть рабочих. Станцию Ноль должны были забетонировать на следующий день.
Дело о гибели Ильи возобновили. После его жалобы крепления демонтировали, чтобы запугать инженеров. Ланской не планировал убийство, но приказал работать в опасной зоне.
Артёма отстранили за нарушение приказа. Через месяц комиссия признала остановку обоснованной, а аварийные сообщения стали дублироваться в независимый центр.
Старую платформу не открыли для пассажиров. Сохранили стену с отметками проходчиков и установили табличку: «Илья Воронцов — инженер, разработавший аварийный выход».
Мать Артёма сказала:
— Ты всё-таки остановился.
— Из-за его имени.
— Нет. Имя заставило тебя посмотреть. Остановился ты сам.
Когда Артём снова повёл ночной поезд, зелёный сигнал внесли в официальную схему. Станция Ноль перестала быть легендой: двенадцать человек вернулись оттуда живыми.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
— Состав семьдесят четыре, остановка у станции Ноль.
Диспетчер тут же вмешался:
— Продолжать движение. Никакой станции нет.
Артём знал легенду о Нулевой станции: проект закрыли, входы замуровали, рельсы разобрали, а станцию вычеркнули из схем.
Через триста метров фары выхватили платформу. На ней стоял человек с картонкой: «Илья Воронцов».
Так звали младшего брата Артёма, погибшего пять лет назад при обрушении коллектора.
Артём затормозил.
— Отменить остановку! — закричал диспетчер. — В тоннеле люди!
Поезд замер. Человек показал удостоверение.
— Самойлов, инженер. Здесь двенадцать проходчиков: в коллекторе выброс газа, выход завалило. Единственный путь — старая платформа.
— Почему имя моего брата?
— Он проектировал аварийный ход. После его гибели участок убрали из чертежей. Иначе вы бы не остановились.
Из проёма вывели рабочих, двоих несли. Артём распахнул двери и включил вентиляцию.
— Газ уже идёт сюда, — сказал Самойлов. — Через пять минут мы погибнем.
Артём принял людей в вагон и тронулся. Впереди вспыхнул красный сигнал: на главном пути стоял другой состав, хотя график был пуст.
Самойлов показал документы. Подрядчик строил коллектор из дешёвого бетона и подделывал испытания. Илья обнаружил нарушения, но его гибель признали несчастным случаем, а аварийный ход скрыли вместе с архивом образцов. Сегодня рабочие нашли архив, после чего произошёл выброс газа.
Погас свет. По связи раздался голос:
— Артём, отдай планшет и выведи инженера на платформу. Тогда путь откроется.
Артём узнал Виктора Ланского, руководителя смены и бывшего сотрудника подрядчика. Он был свидетелем по делу о гибели Ильи.
Второй состав тронулся навстречу.
— Они хотят забрать архив вместе с нами, — сказал Самойлов.
Артём снял ток, перевёл стрелку вручную и свернул на старую ветку. Скорость упала до пяти километров в час. Позади зажглись фары.
Артём связался с городским центром спасения. Сигнал пропадал, но сообщение с геолокацией ушло. Затем он начал диктовать по громкой связи номера документов с планшета; запись сохранялась на сервере депо.
У ремонтного портала ворота оказались заперты, цепь ручного привода заклинило. Второй состав приближался.
— Упрись в ворота, — сказал Самойлов. — Медленно.
Буфер выгнул металл. Рабочие расширили щель инструментами и вывели людей.
У портала стояли спасатели и полиция. Второй состав остановился: его машинист услышал диктовку и отказался выполнять приказ Ланского.
Расследование подтвердило подделку материалов и умышленную подачу газа. Ланской хотел уничтожить образцы и запереть рабочих. Станцию Ноль должны были забетонировать на следующий день.
Дело о гибели Ильи возобновили. После его жалобы крепления демонтировали, чтобы запугать инженеров. Ланской не планировал убийство, но приказал работать в опасной зоне.
Артёма отстранили за нарушение приказа. Через месяц комиссия признала остановку обоснованной, а аварийные сообщения стали дублироваться в независимый центр.
Старую платформу не открыли для пассажиров. Сохранили стену с отметками проходчиков и установили табличку: «Илья Воронцов — инженер, разработавший аварийный выход».
Мать Артёма сказала:
— Ты всё-таки остановился.
— Из-за его имени.
— Нет. Имя заставило тебя посмотреть. Остановился ты сам.
Когда Артём снова повёл ночной поезд, зелёный сигнал внесли в официальную схему. Станция Ноль перестала быть легендой: двенадцать человек вернулись оттуда живыми.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!