Вызов в детский дом. Ребёнок, 1 год.
Повод короткий: «Одышка. Порок сердца».
Такие вызовы всегда воспринимаются немного иначе. Особенно когда заходишь в комнату и видишь совсем маленького ребёнка, который уже успел познакомиться с медициной гораздо ближе, чем многие взрослые.
У малыша врождённый порок сердца. Сотрудники рассказывают: последние часы стал беспокойным, хуже ест, быстрее дышит. Появилась выраженная одышка, усилилась синюшность губ.
Осматриваем.
Ребёнок вялый. Тахипноэ, тахикардия. Сатурация снижена. При аускультации в лёгких влажные хрипы. Печень выступает из-под края рёберной дуги.
Картина заставляет думать о декомпенсации сердечной недостаточности на фоне врождённого порока сердца.
И здесь уже не тот случай, когда можно «понаблюдать до утра».
Кислород, мониторинг, контроль сатурации и гемодинамики, венозный доступ. Связываемся со стационаром и готовимся к транспортировке.
Самое тяжёлое в таких вызовах - малыш не может сказать:
«Мне трудно дышать».
Он просто часто дышит, отказывается от еды, становится вялым или беспокойным. И взрослым рядом нужно вовремя заметить, что привычное состояние изменилось.
Когда перекладывали его для транспортировки, он ухватился маленькой рукой за мой палец.
И вот в такие моменты профессиональная привычка ненадолго даёт сбой.
Перед тобой уже не «пациент с ВПС и декомпенсацией».
Перед тобой просто годовалый ребёнок, которому сейчас тяжело.
Повезли в детский стационар.
А всю дорогу я почему-то смотрела на эту маленькую ладошку и думала: сколько же всего приходится выдерживать сердцу, которому всего один год.
Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.
Повод короткий: «Одышка. Порок сердца».
Такие вызовы всегда воспринимаются немного иначе. Особенно когда заходишь в комнату и видишь совсем маленького ребёнка, который уже успел познакомиться с медициной гораздо ближе, чем многие взрослые.
У малыша врождённый порок сердца. Сотрудники рассказывают: последние часы стал беспокойным, хуже ест, быстрее дышит. Появилась выраженная одышка, усилилась синюшность губ.
Осматриваем.
Ребёнок вялый. Тахипноэ, тахикардия. Сатурация снижена. При аускультации в лёгких влажные хрипы. Печень выступает из-под края рёберной дуги.
Картина заставляет думать о декомпенсации сердечной недостаточности на фоне врождённого порока сердца.
И здесь уже не тот случай, когда можно «понаблюдать до утра».
Кислород, мониторинг, контроль сатурации и гемодинамики, венозный доступ. Связываемся со стационаром и готовимся к транспортировке.
Самое тяжёлое в таких вызовах - малыш не может сказать:
«Мне трудно дышать».
Он просто часто дышит, отказывается от еды, становится вялым или беспокойным. И взрослым рядом нужно вовремя заметить, что привычное состояние изменилось.
Когда перекладывали его для транспортировки, он ухватился маленькой рукой за мой палец.
И вот в такие моменты профессиональная привычка ненадолго даёт сбой.
Перед тобой уже не «пациент с ВПС и декомпенсацией».
Перед тобой просто годовалый ребёнок, которому сейчас тяжело.
Повезли в детский стационар.
А всю дорогу я почему-то смотрела на эту маленькую ладошку и думала: сколько же всего приходится выдерживать сердцу, которому всего один год.
Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.