Разбогатевший сын отвёз мать в деревню и сказал: «Живи здесь. И больше не лезь в мои дела». Через год он вернулся к этому дому пешком — без машины, денег и уверенности, что ему откроют…
Тогда Роман даже не занёс сумки. Поставил их возле крыльца и достал телефон: жена уже спрашивала, скоро ли он освободится.
Анна Петровна стояла рядом, сжимая ручки старой хозяйственной сумки.
— А на выходные приедешь?
— Мам, я не могу всю жизнь под тебя подстраиваться.
Она больше ничего не спросила. Только шагнула назад, чтобы он мог закрыть калитку.
Первое время Роман переводил деньги и считал, что этого достаточно. Потом стал раздражаться даже на короткие звонки.
А через несколько месяцев рухнула сделка, в которую он вложил почти всё. Партнёр исчез, долги остались. Дорогую машину пришлось продать. Люди, ещё недавно называвшие его братом, перестали брать трубку.
Когда в съёмной комнате отключили за неуплату интернет, Роман впервые за долгое время набрал мать. И не смог произнести ни слова.
— Ты приезжай, — сказала она. — По телефону чего молчать.
Он приехал последним автобусом. На пороге попросил разрешения пожить несколько дней. Мать кивнула на его бывшую комнату.
На заправленной кровати лежала школьная тетрадь.
Роман открыл её — и тут увидел