Жена чулочки нацепила, стоит красивая, а я лежу как варёный кабачок и думаю только об одном...
Вечером прихожу домой убитый в хлам. Работа, нервы, беготня, башка гудит. Думаю сейчас поем, душ, футбик посмотрю и мордой в подушку. И тут жена выходит такая… Чулочки, настроение, весь расклад понятен без слов.
А я лежу, смотрю на неё и в голове одна мысль: поспать бы часов десять и чтоб меня никто не трогал.
Вот тут мне, если честно, аж не по себе стало. Не потому что жена не огонь. Наоборот, она у меня вообще красотка. А потому что я сам стал какой-то вялый, как будто из меня батарейки вынули.
Я приподнялся на локте и попытался изобразить на лице хоть какой-то интерес. Получилось, наверное, как у снулой рыбы.
— Ты чего? — спрашивает жена…
Вечером прихожу домой убитый в хлам. Работа, нервы, беготня, башка гудит. Думаю сейчас поем, душ, футбик посмотрю и мордой в подушку. И тут жена выходит такая… Чулочки, настроение, весь расклад понятен без слов.
А я лежу, смотрю на неё и в голове одна мысль: поспать бы часов десять и чтоб меня никто не трогал.
Вот тут мне, если честно, аж не по себе стало. Не потому что жена не огонь. Наоборот, она у меня вообще красотка. А потому что я сам стал какой-то вялый, как будто из меня батарейки вынули.
Я приподнялся на локте и попытался изобразить на лице хоть какой-то интерес. Получилось, наверное, как у снулой рыбы.
— Ты чего? — спрашивает жена…