РСМД

🇹🇲🇺🇿🇰🇿🇰🇬🇹🇯 9 октября в Туркменистане состоится саммит СНГ, приуроченный к 35-й годовщине создания организации. Постсоветская интеграция в формате СНГ для стран Центральной Азии остается все же привлекательной, хотя определенный экономический дисбаланс присутствует.

Страны региона активно участвуют во флагманских мероприятиях Содружества, принимают у себя глав государств и правительств, подчеркивают значимость и востребованность данного формата, делая акцент на актуальных для себя пунктах повестки (экономическое развитие — Узбекистан, расширение партнерства с другими центрами силы и объединениями — Казахстан, региональная связанность — Туркменистан). Более того, СНГ по-прежнему остается для стран Центральной Азии платформой для сверки часов не только с Россией (для этого уже реализуется иной, ставший брендом региона, формат «С5+1»), но и с другими странами постсоветского пространства. Кроме СНГ, на постсоветском пространстве нет ни одной другой площадки, где бы одновременно участвовали все страны Центральной Азии, все партнеры по евразийской интеграции и участники ШОС из числа постсоветских республик.

Безусловно, для каждой страны Центральной Азии значимость СНГ сегодня можно оценивать по-разному. Если для Узбекистана и Таджикистана это — во многом способ закрыть выпадающие возможности региональной кооперации, которые предоставляет евразийская интеграция, то для Казахстана как одного из лидеров постсоветской интеграции СНГ остается важным символом сохранения этого императива. Кыргызстану Содружество дает возможность повысить институциональную роль на постсоветском пространстве, а Туркменистану с учетом его концепции постоянного нейтралитета включенность в работу Содружества позволяет продвигать актуальную для себя повестку (Каспий, транспортная связанность) в более широком формате.

Евгения Махмутова о роли СНГ в постсоветской интеграции Центральной Азии.
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/sng-v-postsovetskoy-integratsii-tsentralnoy-azii/

🇨🇳🚙🔋 Сегодня Китай — лидер по производству и продажам электрических транспортных средств. С уверенностью можно сказать, что китайские автопроизводители смогли закрепиться в доступном и среднем ценовых сегментах. Исходя из обзора МЭА, в 2025 г. почти 70% проданных китайских электромобилей уже были дешевле автомобилей с традиционным ДВС без учета субсидий. Дальнейший рост китайской автомобильной промышленности будут определять способность сохранения преимущества в цене, скорость разработки, а также повышение надежности машин, качество ПО и электронной архитектуры. По прогнозу МЭА, к 2035 г. электромобили могут приблизиться к половине мировых продаж новых автомобилей.

Даниил Чугринов в дебютном материале исследует глобальную экспансию китайского автопрома.
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/sandbox/elektrotransport-kitaya-konkurenty-i-borba-za-mirovoy-rynok/

🇷🇺🪖 Военное образование должно стать приоритетом государства.

Материалом Игоря Бочарникова, руководителя 1 Отделения — Отделения общих проблем войны мира и армии АВН РФ, руководителя Научно-исследовательского центра проблем национальной безопасности, профессора МГТУ им. Н.Э. Баумана, мы открываем цикл публикаций участников экспертного семинара РСМД, МГЛУ и АВН «От военной стратегии — к высшей».

И.В. Бочарников раскрывает значение А.А. Свечина и его «Стратегию» для современной военно-политической мысли и практики России.

А.А. Свечин уже к 25 годам обладал военно-академическим образованием. Специфика академии Генерального штаба того времени определялась программой подготовки не столько военачальников высшего командного и штабного звена, сколько военных специалистов, обладающих широким спектром военных знаний и навыков. Система тщательного отбора позволяла выявить из числа выпускников наиболее подготовленных офицеров и только после армейского испытания (строевой службы) зачислять их в штат Генерального штаба.

Экстраполируя данный опыт на нашу современную систему подготовки офицерских кадров, необходимо отметить, что по целому ряду направлений она кардинально отличается от системы дореволюционной. И, очевидно, по ряду направлений нуждается в корректировке. Прежде всего, очевидно, речь должна идти о возрастных параметрах. У нас сейчас в отраслевую Академию поступают офицеры только к 32–35 годам, а в Академию Генерального штаба к 40–45. Большой временной перерыв 7–9 лет в образовании существенно влияет на процесс становления офицера. Поэтому правильным было бы снижение возрастных рамок для поступления в военную Академию (прежде всего, в отраслевую), особенно с учетом технологизации и информатизации процессов военного противоборства.

https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/znachenie-a-a-svechina-i-ego-strategiya-dlya-sovremennoy-voenno-politicheskoy-mysli-i-praktiki-rossi/

🇺🇳⚔️🤖 Для регулирования военных технологий особенно важно, чтобы правила принимали их разработчики и пользователи, а не только сторонники ограничений.

Предметная международная дискуссия развернулась вокруг смертоносных автономных систем вооружений (САС): заключительная в 2026 г. сессия Группы правительственных экспертов (ГПЭ) в рамках Конвенции о «негуманном» оружии (КНО), проходившая в Женеве 31 августа – 4 сентября, завершилась согласованием элементов возможного будущего инструмента. Дальнейшие решения предстоит принять на VII Обзорной конференции КНО 16–20 ноября 2026 г. Однако предмет регулирования военного ИИ шире автономного оружия: он включает влияние алгоритмов на решения командования, устойчивость управления и отношения между государствами.

Устойчивость будущих договоренностей может основываться на понятных обязательствах, участии основных разработчиков, технической выполнимости требований и способности государств их реализовать. Российский подход предлагает обоснованную последовательность работы: исполнение действующих норм, уточнение понятий и процедур, а затем согласование дополнительных мер там, где доказана их необходимость. Опора на действующее право позволяет предъявлять требования к применению оружия уже сейчас, не ожидая нового договора.

Вадим Козюлин о проблемах регулирования военного ИИ в системе ООН и подходах России.
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/voennyy-iskusstvennyy-intellekt-v-sisteme-oon-problemy-regulirovaniya-i-podkhody-rossii/

Профессор каф. дипломатии МГИМО, Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ Владимир Заемский на полях круглого стола "Выборы Генерального секретаря и будущее ООН", состоявшегося 6 сентября в РСМД, о российских главных требованиях к новому Генеральному секретарю ООН

Член Комитета ООН по экономическим, социальным и культурным правам, зав. каф. международного права РУДН Аслан Абашидзе на полях круглого стола "Выборы Генерального секретаря и будущее ООН", состоявшегося 6 сентября в РСМД, формулирует три проблемы, которые нужно в срочном порядке решать в системе ООН.

🇧🇷 Президентские выборы 2026 г. в Бразилии войдут в историю как голосование на пике поляризации (хотя, возможно, в 2030 г. мы увидим еще большее нарастание этой тенденции), а парламентские — как символ успеха болсонаристов, в том числе с точки зрения политического веса во внешней политике. Второй тур все еще может принести неожиданные результаты, став либо первым в истории кейсом победы кандидата, проигравшего в первом, либо процедурой, окончательно закрепившей власть PL на следующий политический цикл.

Во внешней политике Флавиу остается «темной лошадкой», выражая одновременно солидарность с Вашингтоном и прагматичные намерения защиты бразильских экономических интересов, которые предполагают взаимодействие с разными акторами на основе совместимых и взаимовыгодных торговых интересов. Вероятнее всего, Флавиу в случае избрания нужно будет показать быстрые успехи в рамках урегулирования спорных торговых вопросов с «северным соседом», особенно с учетом того, что Д. Трамп возглавляет Белый дом только до 2028 г. Для России и БРИКС наиболее подвержена рискам высокая степень политической и дипломатической координации, активно поддерживаемой во время третьего мандата Лулы. Однако разрыв отношений и выход из БРИКС — скорее предвыборная риторика, чем будущая политическая реальность.

Две интересных особенности этих выборов — самая высокая неявка с 1998 г. и неудача абсолютного большинства прогнозов, предсказывавших заметную победу Лулы. Тот факт, что 21,08% избирателей в стране, где демократические институты особенно ценятся после военной диктатуры, а отказ от голосования наказывается штрафом, решили воздержаться от голосования, подтверждает слабость современных политических сил, неспособных удовлетворить запросы электората.

Александра Терзи комментирует итоги всеобщих выборов в Бразилии.
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/prognozy-oshiblis-flaviu-lidiruet-kontury-budushchey-vneshney-politiki-brazilii/

🇦🇺 Осень 2026 г. можно охарактеризовать как важный момент для определения внешнеполитического курса Австралии. На фоне изменения мировой системы Канберра одновременно укрепляет союз с США, развивает собственные военные возможности и расширяет сеть партнерств в Индо-Тихоокеанском регионе. Параллельно Канберра объявила о кампании за непостоянное место в Совете Безопасности ООН на 2029–2030 гг.

Однако даже все новые договоры в Океании и соглашение с Индонезией, расширяющих австралийскую сеть партнерств, не дают ответа на главный вопрос о том, что именно Канберра будет делать в случае большого регионального кризиса, например, вокруг Тайваня. AUKUS внутри Австралии тоже остается предметом спора власти и оппозиции.

С учетом наличия собственных ресурсов Австралия могла бы проводить более самостоятельную внешнюю политику. Но история и география подталкивают Канберру к другой модели поведения. Австралия продолжает жить в логике холодной войны, а не нового миропорядка, в котором экономическое сближение играет более важную роль. Мир вокруг Австралии меняется быстрее, чем формируется ее собственная стратегия. Если государство само не определяет, какую роль оно хочет играть в новом порядке, эту роль постепенно будут определять другие.

Артём Гарин анализирует трансформацию внешнеполитического курса Австралии.
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/avstraliya-nazvala-svoe-mesto-v-indo-patsifike/

🇵🇱⚔️👻 17 сентября жители приграничных повятов восточной Польши получили предупреждения об угрозе ударов с воздуха. В аэропортах Люблина и Жешува временно приостановили полеты, в школах эвакуировали учеников из классов в более безопасные места, а работа пограничных переходов была приостановлена. Истребители польских ВВС поднялись в воздух, хотя воздушное пространство страны не было нарушено. Подобные сцены в последнее время стали привычными для Польши, которая каждый российский удар по объектам на западной Украине считает прямой угрозой для своей национальной безопасности.

Военный алармизм разворачивается в условиях начала политической мобилизации электората перед парламентскими выборами осенью 2027 г. Выступление Д. Туска в Сейме было представлено именно как обращение политического лидера к нации с призывом сплотиться в момент опасности.

Польский дискурс о «серой зоне» весьма успешно используется элитами не только для политической мобилизации электората в начале предвыборной парламентской кампании, но и для решения внешнеполитических целей. Образ прифронтового государства, против которого Россия «уже ведет войну», может быть успешно использован одновременно и для получения западного финансирования на оборонные нужды, и для фиксации своей роли в украинском конфликте. Непонятным остается только одно: если цель «гибридной войны» со стороны России, как заявляют представители Польши, — дестабилизировать польское общество через постоянное чувство угрозы, то не выполняют ли польские элиты, усиленно транслирующие это ощущение, часть работы за своего «противника»?

Мария Павлова об использовании российской угрозы в польском политическом дискурсе
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/voyna-kotoroy-net-rossiyskaya-ugroza-v-polskom-politicheskom-diskurse/

🎙🇷🇺🇪🇺🇬🇧 Ничто не навсегда. Как будут выстраиваться отношения Европы с Россией после выборов / войны / смены европейских элит, рассказывает Анатоль Ливен, директор евразийских программ в Институте ответственного государственного управления им. Куинси, в интервью на полях клубной встречи с членами РСМД. Беседовала Юлия Мельникова. #Германия, #Франция, #СтраныБалтии, #Британия

🇰🇿 1 июля 2026 г. в Казахстане вступили в силу изменения в конституцию — двухпалатный парламент был заменен однопалатным Курултаем. Новое название встраивает современный институт в историческую генеалогию, восходящую к домодерному прошлому страны. Впрочем, термин не возник в политическом языке вместе с конституционной реформой 2026 г.: его возвращение началось как минимум в 2022 г., с создания совещательного органа при президенте — Национального курултая.

Для России этот процесс важен как показатель того, как один из ее ключевых партнеров в Центральной Азии переопределяет язык политической легитимации, не отказываясь при этом от современных институциональных форм. Казахстан ищет опору для легитимности власти в собственном раннем историческом опыте: заменяются названия, заимствованные извне, — арабо-исламское «Мажилис» и западное «Сенат». Для России значимо, что общий имперский и советский период в этой генеалогии не задействован: точкой отсчета становится домодерная государственность, при том, что связи с Москвой не разрываются. Одновременно выбор тюрко-степной рамки вписывает реформу в более широкий региональный контекст. Казахстан, Турция и структуры тюркской интеграции опираются на собственные исторические традиции, конкурируя за право формулировать общий нарратив тюркского мира.

Юлия Ольта в дебютном материале анализирует символическую архитектуру казахстанской конституционной реформы.
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/sandbox/ot-mazhilisa-k-kurultayu-simvolicheskaya-arkhitektura-kazakhstanskoy-konstitutsionnoy-reformy/

🗳🇧🇷🌐 Программа Лулы — масштабный байопик на 84 стр., у Флавиу — сочетание «Города Бога» и «Элитного отряда».

30 сентября на российско-бразильском круглом столе, организованном совместно РСМД, Центром «Дипломатия знаний» и журналом «Диалоги глобального Юга», эксперты обсудили значение выборов в Бразилии для двусторонних отношений. На сайте РСМД опубликованы тезисы участников дискуссии.

Фелисиано де Са Гимарайнш: Исследования Университета Сан-Паулу (USP) показывают, что одобрение или неодобрение президента сильнее всего связано с четырьмя международными темами: Венесуэла, конфликт Израиля и Палестины, украинский кризис и отношения Бразилии с администрацией Д. Трампа, при этом последняя — самая важная. По трем из четырех Лула далек от среднестатистического избирателя; ближе всего он к нему по теме суверенитета и сопротивления давлению США. Флавиу, напротив, по ряду этих тем приближен к нему, особенно по Венесуэле и по жесткой линии против преступных группировок.

Леонардо Аттуш: В гипотетическом правительстве Флавиу внешнюю политику фактически будет проводить Марко Рубио, что означало бы дистанцирование от БРИКС, но не выход из объединения. Бразилия не может отказаться от блока, так как Китай — крупнейший торговый партнер, у США торговый дефицит, страна делает ставку на отношения с Индией и Россией. Жаир не вывел Бразилию из БРИКС, и Флавиу тоже не вывел бы. В этом сценарии изменится тон диалога, а не направление сотрудничества: двусторонние отношения обладают структурной основой, устойчивая к смене правительства.

Варвара Кузнецова: В визуальном плане контраст налицо: у Лулы — экстравагантность, у Флавиу — банальность. Но в терминах ценностей на кону стоит нечто более глубокое: центральным представляется вопрос о том, кто открыто скажет «я добропорядочный гражданин» и проголосует за Флавиу, а кто выберет другую модель. Предвыборные программы — единственное, что не волатильно в этих избирательных кампаниях: все остальное меняется в зависимости от аудитории, а написанное остается.

Ана Ливия Араужо Эстевес: Российско-бразильские отношения стабильны и имеют определенные опоры, но ограничены рамками, вызванными внешним давлением. Сегодня отношения функционируют в рамках того, что допускает гегемон, — в сфере удобрений, которая не противоречит американским интересам. Любые попытки их расширить исторически сталкивались с препятствиями независимо от того, кто находится у власти.

Даниэла Виейра Секес: Именно в БРИКС взгляды Лулы и Флавиу расходятся сильнее всего. Лула представляет собой единственного кандидата, который открыто защищает геополитическое измерение блока. Флавиу свойственен взгляд на БРИКС только как на экономическую площадку: он выступает за то, чтобы Бразилия дистанцировалась от геополитической повестки. Если страна откажется от геополитического измерения блока, она окажется в стороне от решений, которые принимаются внутри БРИКС, — и это в итоге ударит по ее же экономическим интересам.

Александра Терзи: При правительстве Флавиу в БРИКС наиболее вероятна минимизация участия, а не выход. О возможности покинуть объединение говорится только в интервью для американской аудитории; ближайший советник кандидата возглавлял банк блока; а Дилма остается в банке до 2030 г. По России никто из кандидатов не предлагает вводить санкции, а Флавиу заявляет о нейтралитете в конфликте на Украине. Ключевое изменение может быть в политике в отношении глобального Юга: МЕРКОСУР уходит из приоритетов, на первый план выходят ОЭСР и западные партнеры.

https://russiancouncil.ru/news/rossiyskie-i-brazilskie-eksperty-obsudili-znachenie-vyborov-v-brazilii-dlya-dvustoronnikh-otnosheniy/

🔗⚖️ Правовые аспекты антироссийской политики санкций и ответных мер обсуждены в МТПП @channel_mostpp на IX Международном форуме юристов и экономистов МГЮА @msal_ru. На сайте РСМД опубликованы краткие тезисы участников дискуссии.

Дмитрий Кику, зам. генерального директора РСМД

— В этом месяце было предпринято много шагов со стороны США и ЕС. Важной точкой стало продление Евросоюзом санкций сразу на три года, что можно считать подтверждением долгосрочного характера противостояния с Россией. Россия принимает ответные меры против внешних ограничений, что обеспечивается указами Президента о введении временного управления в отношении компаний, зарегистрированных в недружественных странах.

Александр Трофимов, посол по особым поручениям МИД России

— Необходима единая альтернативная партнерская инфраструктура для устранения рисков, связанных с санкциями, и подобные механизмы уже прорабатываются (в частности, в рамках БРИКС). Президент РФ подчеркивал, что мы ничего не имеем против доллара. Однако нас выдавливают за пределы мировой финансовой системы, поэтому мы создаем новые способы двустороннего и многостороннего взаимодействия.

Александр Лащ, зам. директора Департамента международного права и сотрудничества Минюста РФ

— Противодействовать санкциям можно и в «белых перчатках», обращаясь к действующим институтам права. В ответ на враждебные действия недружественных государств должны наступать предсказуемые правовые последствия, в том числе уголовно-правового характера, в рамках российского законодательства. Например, в соответствии с российскими законами изъятие активов может трактоваться как хищение или причинение имущественного вреда, когда собственник (Российская Федерация) обращается в суд для компенсации убытков, используя исключительно обычные инструменты.

Владимир Таланов, партнер практики международных арбитражных споров Адвокатского бюро ЕПАМ

— По-прежнему остро стоит проблема комплаенса при проведении иностранных арбитражных платежей из-за санкционных рисков. Например, ни один шведский банк не принимает никаких платежей, даже косвенно связанных с российской юрисдикцией. Ухудшается доступ российских сторон к прямому участию в процессе: от физического ограничения доступа и невозможности обеспечить присутствию свидетелей и привлечь юристов до сложностей с подписками на рассылки международных правовых баз.

Полина Чуприянова, программный менеджер РСМД

— Интенсификация антироссийской санкционной политики во многом объясняется игнорированием угроз и отсутствием соизмеримой реакции со стороны России. В чем должна состоять политика ответных мер? В первую очередь, потенциал российского контрсанкционного законодательства остается недоиспользованным. У нас уже разработаны механизмы финансовых блокирующих санкций, правила временного управления имуществом и ценными бумагами иностранных лиц из недружественных государств, однако практика применения таких мер крайне ограничена. Речь при этом не идет о беспорядочном использовании контрсанкций, однако разработанные механизмы должны стать частью переговорного инструментария РФ.

https://russiancouncil.ru/~iWtJJ

🇧🇦🇷🇸 Сентябрьский визит Милорада Додика — уже третий в 2026 году. Накануне предстоящих выборов в Боснии и Герцеговине 4 октября Баня-Лука демонстрирует устойчивость внешних связей и ищет гарантии сохранения самостоятельности. Программа сентябрьского визита делегации из Республики Сербской посвящена продолжению политического диалога Милорада Додика с Владимиром Путиным и развитию академических связей, включая выступление перед студентами и преподавателями МГИМО.

Российские и иностранные студенты МГИМО заполнили зал до отказа — ажиотаж напоминал концерт мировой рок-звезды. На встрече с будущими дипломатами М. Додик прочитал лекцию о будущем сотрудничества России и Республики Сербской, дав российским студентам своеобразный урок патриотизма.

Особое место занимала фигура Владимира Путина, которого Додик называл не просто лидером России, но — целой цивилизации, к которой относит и сербов. Сопоставляя продолжительность их политических путей, он отмечал роль президента России в возвращении нашей стране статуса мировой державы. Додик не забыл упомянуть и про поддержку сербов специальной военной операции, которая объяснялась общностью ценностей, противопоставляемых западному либерализму, и надеждой на российскую победу. Вместе с тем Додик оговаривал: сербы хотели бы скорейшего завершения конфликта, но не считают себя вправе вмешиваться в решения Москвы.

Примечательно, что российскую дипломатию Додик характеризовал как «чистую политику». По его словам, ни в Москве, ни от посла России в БиГ он не слышал требований отказаться от сотрудничества с Западом: российская сторона понимает положение РС в окружении стран ЕС и НАТО. В то же время претензия к Западу состоит в навязывании исключительного выбора. Москва же, в его понимании, оставляет возможность сотрудничества с другими партнерами. Однако образ самого Запада неоднороден. Критика брюссельских чиновников сменялась воспоминаниями об американских санкциях против руководства РС. И об их отмене. Символичным Додик счел то, что соответствующая новость застала его в Москве. В этой логике верность России не помешала восстановлению американских контактов.

Татьяна Попадьева о значении визита делегации Республики Сербской в Москву.
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/uroki-patriotizma-iz-respubliki-serbskoy/

Российско-абхазские отношения существуют «за гранью дружеских штыков»: их нельзя описать ни как одностороннюю зависимость Сухума от Москвы, ни как союз равноправных партнеров. Россия обеспечивает Абхазии фундаментальную гарантию безопасности и ключевые ресурсы развития, и именно эта асимметрия делает особенно чувствительными вопросы земли, инвестиций, собственности, паспортного режима, энергетики и управления инфраструктурой. Союзничество идет рука об руку с потребностью сохранить субъектность, а интеграция — с опасением утраты контроля над собственными ресурсами и политическим будущим.

Главная абхазская «красная линия» — сохранение субъектности и нерушимость суверенитета. Особенно болезненно воспринимаются решения, которые могут выглядеть как внешнее администрирование или договоренности «за спиной» Сухума. В «коммуникации большой длительности между живыми и мертвыми», где прошлое служит моральным и политическим ресурсом настоящего, Абхазия все еще остается в логике выживания и непрерывной борьбы за собственную независимость: грузино-абхазская война 1992–1993 гг. и другие травмы коллективной памяти продолжают определять границы допустимого в настоящем. Абхазы готовы «голодать и холодеть», но стоять до последнего за собственную независимость. Экономические трудности воспринимаются как тяжелая, но преодолимая проблема, утрата субъектности — как неприемлемая цена любого компромисса.

Идея российско-грузинской «сделки» вокруг Абхазии в современных условиях выглядит нереалистичной, а любые упоминания о ней в публичном дискурсе — маргинальными и спекулятивными. Россия не заинтересована в пересмотре признания 2008 г.: такой шаг поставил бы под сомнение надежность ее гарантий для ближайших партнеров. Грузинское руководство не может отказаться от курса на восстановление территориальной целостности без серьезных внутриполитических последствий. Наконец, сама Абхазия не согласится стать объектом обмена между Москвой и Тбилиси. Для абхазского общества независимость связана не с тактическим торгом, а с ядром собственной идентичности.

Полина Новикова, аналитик Центра цифровой аксиологии и герменевтики Института гуманитарных и социальных технологий НИУ ВШЭ, об Абхазии как пределе российско-грузинского прагматизма.
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/postsoviet/ottepel-s-krasnymi-liniyami-abkhaziya-kak-predel-rossiysko-gruzinskogo-pragmatizma/

🛡🕌 Развитие региональной системы безопасности будет во многом зависеть от способности арабских государств адаптироваться к изменившемуся характеру военных угроз. В целом на Ближнем Востоке наблюдается размывание относительно устойчивой конфигурации и переход к более конфликтной и фрагментированной системе региональных отношений. При этом традиционные региональные структуры, прежде всего ЛАГ, демонстрируют ограниченные возможности по формированию общей политики в сфере безопасности.

Меняются характер региональных угроз и их восприятие арабскими государствами. Их спектр существенно различается между арабскими государствами, однако в целом можно выделить две основные группы. Первая связана с угрозами со стороны отдельных государств, прежде всего Ирана, а для ряда арабских стран — также Израиля. Вторая исходит от негосударственных вооруженных акторов, деятельность которых способствует сохранению нестабильности, воздействует на морские коммуникации и критическую инфраструктуру и в отдельных случаях непосредственно угрожает территории арабских государств. При этом сами угрозы трансформируются, в том числе под воздействием технологических факторов.

На этом фоне арабские страны стремятся формировать новые форматы сотрудничества в сфере безопасности. При этом формирование новых региональных партнерств пока не приводит к появлению четко оформленных противостоящих друг другу блоков. Страны региона стремятся диверсифицировать внешние связи и создавать новые механизмы реагирования на угрозы, при этом речь не идет об отказе арабских государств от сотрудничества с США в военной сфере.

Таким образом, фрагментация региональной системы не исключает усиления сотрудничества. Напротив, именно в условиях сохраняющейся конкуренции и разнообразия угроз арабские государства стремятся создавать гибкие форматы взаимодействия, ориентированные на решение конкретных задач в сфере безопасности.

Иван Бочаров в материале для будущего доклада «Региональная политика стран Ближнего Востока в условиях вызовов безопасности» анализирует тенденции региональной политики арабских стран в области безопасности.

https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/tendentsii-regionalnoy-politiki-arabskikh-stran-v-oblasti-bezopasnosti/

🇸🇾 Ликвидация СДС как военной структуры Сирии представляет собой преимущественно формальный организационный шаг: действующее руководство сохранит политические и административные полномочия в системе государственных институтов, что свидетельствует не об изменении сущности власти, а о преобразовании ее структуры.

При этом, вероятно, такие темы, как распределение полномочий на местах, политическое представительство курдского населения, пределы децентрализации, дальнейшая судьба военнослужащих и сотрудников силовых структур, а также формат взаимодействия центральных властей с районами, где курды составляют большинство, по-прежнему будут оставаться источниками напряженности и предметом споров, выходящих за пределы самого процесса роспуска организации. Поэтому, несмотря на то что роспуск СДС может свидетельствовать о завершении этапа конфликта, связанного с характером отношений с Дамаском, он необязательно означает устранение глубинных противоречий, определявших эти отношения. По всей вероятности, центр разногласий переместится от обсуждения условий интеграции к борьбе за устройство государства и соотношение сил внутри его институтов.

Фахил Абдулкарим о спорных вопросах, сопровождающих интеграцию СДС в сирийскую армию.
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/middle-east/integratsiya-sds-v-siriyskuyu-armiyu-spornye-voprosy/

⚔️🇸🇪 Остров Готланд превращается в ключевой военный форпост НАТО в Балтийском море. Его стратегическое положение позволяет альянсу полностью контролировать морские и воздушные пути в регионе. В связи с этим Швеция и ее союзники реализуют масштабную программу ремилитаризации острова, развертывая там новейшие оборонные технологии.

Стратеги альянса начали открыто отстаивать концепцию «островной цепи» в Балтийском море (Борнхольм, Готланд, Моонзунд, Аландские острова), что предоставляет блоку выгодную позицию для отслеживания действий российского Балтийского флота. C 2016 г. Стокгольм инвестировал в военную инфраструктуру острова более 250 млн евро, возобновил работу систем противовоздушной и противокорабельной обороны, вернул полк, вооруженный бронемашинами Strf 90 и танками Leopard 2 и планирует довести в ближайший год численность контингента до 4,5–5,5 тыс. военнослужащих.

Сергей Андреев рассказывает об истории военного гарнизона в Готланде и планах по милитаризации острова.

https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/gotland-nepristupnaya-krepost-nato/