Так-с, господа, расскажу вам про обещанное. Или про страсть Достоевского к пожарам.
Знаем мы о ней со слов жены. В мемуарах Анна Григорьевна пишет, что в Старой Руссе (где писательская семья проводила немало времени с 1872 года) часто случались пожары и выгорали целые улицы.
Пожары начинались по ночам — в пекарне или бане. Когда пожар разгорался, начинали звонить в церковные колокола. Федор Михайлович, заслышав этот звон, немедленно собирался и шел посмотреть, где горит.
Анна Григорьевна — идеальная жена — объясняет эту привычку мужа беспокойством за семью.
Не обошлось и без курьеза.
Когда Достоевские переезжали из дома Леонтьева в особняк Гриббе (там, где теперь музей), больше всех печалился по барину сторож.
Дело в том, что Старая Русса в XIX веке была особенным городом, там располагались военные поселения. Соответственно и за порядком следили строго.
Барин, собираясь смотреть на пожар, обычно будил дворника-сторожа. Тот занимал место у ворот, где ему предписано было стоять во время пожара. Даже пристав отмечал его бдительность — «чуть зазвонят, а уж он у ворот». Вот и горевал сторож по барину, который надумал переезжать. Кто теперь его разбудит? Так ведь и в отстающие можно попасть среди сторожей!
Когда Анна Григорьевна рассказала об этом Достоевскому, он рассмеялся:
— Ну, вот видишь, у меня есть достоинства, о которых я и сам не подозреваю.
Знаем мы о ней со слов жены. В мемуарах Анна Григорьевна пишет, что в Старой Руссе (где писательская семья проводила немало времени с 1872 года) часто случались пожары и выгорали целые улицы.
Пожары начинались по ночам — в пекарне или бане. Когда пожар разгорался, начинали звонить в церковные колокола. Федор Михайлович, заслышав этот звон, немедленно собирался и шел посмотреть, где горит.
Анна Григорьевна — идеальная жена — объясняет эту привычку мужа беспокойством за семью.
Не обошлось и без курьеза.
Когда Достоевские переезжали из дома Леонтьева в особняк Гриббе (там, где теперь музей), больше всех печалился по барину сторож.
Дело в том, что Старая Русса в XIX веке была особенным городом, там располагались военные поселения. Соответственно и за порядком следили строго.
Барин, собираясь смотреть на пожар, обычно будил дворника-сторожа. Тот занимал место у ворот, где ему предписано было стоять во время пожара. Даже пристав отмечал его бдительность — «чуть зазвонят, а уж он у ворот». Вот и горевал сторож по барину, который надумал переезжать. Кто теперь его разбудит? Так ведь и в отстающие можно попасть среди сторожей!
Когда Анна Григорьевна рассказала об этом Достоевскому, он рассмеялся:
— Ну, вот видишь, у меня есть достоинства, о которых я и сам не подозреваю.