ОН РАССКАЗАЛ ТО, ЧТО ВЗРОСЛЫЙ НЕ СМОГ
Чемпионотворцы, вчера мы считали, на сколько вопросов про своего юного спортсмена получается ответить уверенно. Сегодня одна сцена, где этот счёт виден со стороны.
«Билли Эллиот», отбор в академию балета. Мальчик приезжает с отцом на экзамен и выступает плохо: зажато, скованно, совсем не так, как он умеет. Дальше комиссия задаёт два вопроса. Первый - отцу, второй - самому мальчику.
Досмотрите до второго вопроса, ради него весь этот ролик.
Сначала про отца. Его спрашивают прямо: как он относится к балету и полностью ли поддерживает сына в этом. И он отвечает: да, да, конечно. Всё, больше ни слова.
Формально ответ есть, а по сути его нет, и это слышно всем в комнате.
При этом он не врёт. Ради этой поездки он перешагнул через себя и через всё, что думают о нём дома, то есть поддерживает по-настоящему. Просто слов для такого разговора у него нет и никогда не было, потому что в его жизни никто ни у кого не спрашивал, что он чувствует. И выходит вежливое «да, конечно», из которого ни сын, ни комиссия ничего не узнают.
А потом тот же по сути вопрос задают мальчику. И он отвечает подробно, точно и почти без запинки: как исчезает всё вокруг, как меняется тело, как это похоже на электричество.
Мальчик смог, а взрослый нет.
Спортсмен, который умеет назвать словами то, что с ним происходит во время выступления, начинает этим управлять. Тот, кто не умеет, может только терпеть.
На профессиональном языке это называют вербализацией переживания, и в подготовке спортсмена это рабочий инструмент. Пока состояние безымянное, оно ощущается как одна сплошная волна, с которой ничего нельзя сделать. Как только появляется название, волна распадается на части: вот это дрожь в руках, вот это мысли о судьях, а вот это, оказывается, нормальное возбуждение перед стартом, которое мешать не будет.
Отсюда вопрос. Может ли ваш юный спортсмен вот так же рассказать, что с ним происходит на соревновании или в игре? Если в ответ звучит «нормально», это не особенность характера, а неотработанный навык.
И это характерно для обеих сторон. «Да, конечно, я тебя поддерживаю» юный спортсмен слышит примерно так же, как комиссия услышала отца: слова сказаны, а что за ними стоит - непонятно. Поддержка становится услышанной, когда взрослый может назвать, что именно он видит в своём спортсмене и почему он за него.
Сам навык ставится тремя вещами, и все три, что важно, про взрослого рядом.
Спрашивать в спокойный день, а не сразу после выступления, когда любые слова ещё окрашены результатом. Не подсказывать ответ, но давать словарь, потому что сравнивать ему пока не с чем: расскажите, как это бывает у вас самих. И выдерживать паузу, какой бы длинной она ни казалась.
Мальчик в этой сцене отвечает не в пустоту: в зале сидит отец, который его привёз, хотя был против и до сих пор ничего в этом не понимает. Дети находят слова там, где рядом есть взрослый, готовый эти слова выдержать, даже если они кажутся ему странными.
👇
А что ответит ваш юный спортсмен, если спросить его про ощущения во время выступления?
P.S. О поддержке, которая доходит, а не проговаривается - «Как правильно поддерживать ребёнка».
Канал в MAX совсем молодой, весь архив постов пока живёт в Telegram.