Он отдал все накопления матери. Но за новогодним столом монахиня произнесла одну фразу — и свекровь…
За два дня до Нового года Наталья открыла кухонный шкаф и увидела пустую жестяную банку. В ней лежали 34 тысячи рублей — всё, что они с мужем Сергеем откладывали почти два месяца на праздничный стол и подарки детям.
— Где деньги? — спросила она, чувствуя, как холодеют руки.
Сергей отвёл глаза.
— Маме отдал. У неё стиральная машина сломалась.
Наталья молча села. Свекровь Валентина Петровна и раньше умела добиться от сына своего, но ещё никогда Сергей не забирал общие деньги без разрешения жены.
А вечером раздался звонок в дверь.
На пороге стояла пожилая монахиня в тёмной одежде.
— Меня зовут сестра Варвара. Я из храма на окраине Владимира, — сказала она. — Ваша мать сегодня приходила к нам. И просила передать вам вот это.
Она протянула Сергею конверт.
Он разорвал его, прочитал первые две строки — и медленно опустился на стул.
Потому что там было написано...
За два дня до Нового года Наталья открыла кухонный шкаф и увидела пустую жестяную банку. В ней лежали 34 тысячи рублей — всё, что они с мужем Сергеем откладывали почти два месяца на праздничный стол и подарки детям.
— Где деньги? — спросила она, чувствуя, как холодеют руки.
Сергей отвёл глаза.
— Маме отдал. У неё стиральная машина сломалась.
Наталья молча села. Свекровь Валентина Петровна и раньше умела добиться от сына своего, но ещё никогда Сергей не забирал общие деньги без разрешения жены.
А вечером раздался звонок в дверь.
На пороге стояла пожилая монахиня в тёмной одежде.
— Меня зовут сестра Варвара. Я из храма на окраине Владимира, — сказала она. — Ваша мать сегодня приходила к нам. И просила передать вам вот это.
Она протянула Сергею конверт.
Он разорвал его, прочитал первые две строки — и медленно опустился на стул.
Потому что там было написано...