— Моя мама будет жить с нами, это не обсуждается! — отрезал жених, глядя, как я снимаю обручальное кольцо.😳😲😲
Золотой ободок мягко скользнул по пальцу, оставив после себя бледную полоску кожи. Я аккуратно положила его на стеклянную поверхность кухонного стола. Звук удара металла о стекло показался оглушительно громким в повисшей тишине.
— Ты сейчас серьезно? — голос Игоря дрогнул, но он быстро взял себя в руки, нахмурив брови. — Из-за такой мелочи ты готова перечеркнуть три года отношений? Анна, не устраивай представление. Надень кольцо обратно.
Я посмотрела на мужчину, с которым планировала провести всю оставшуюся жизнь. Высокий, статный, всегда уверенный в себе. Еще утром я выбирала оттенок скатертей для нашего свадебного торжества, а сейчас чувствовала лишь бесконечную усталость.
— Мелочи? — тихо переспросила я. — Игорь, твоя мама не просто хочет жить с нами. Она хочет управлять нашей жизнью. И тот факт, что ты принял это решение за моей спиной, а теперь ставишь перед фактом, говорит мне обо всем, что ждет нас в будущем.
— Она пожилой человек! — возмутился он, делая шаг ко мне. — Ей нужно внимание. Тем более, у нее слабое сердце. Мы же строим большую семью, неужели в нашем доме не найдется для нее комнаты?
— Дело не в комнате, — я покачала головой, чувствуя, как внутри сжимается тугая пружина. — Дело в том, что Маргарита Павловна уже выбрала занавески в нашу спальню, переставила посуду на моей кухне и заявила, что детей мы должны назвать в честь ее родителей. А теперь она переезжает к нам, и ты говоришь, что это не обсуждается. Знаешь, что еще не обсуждается? Мое право на собственную жизнь.
Я развернулась и пошла в спальню. В груди колотилось сердце, руки слегка дрожали, но разум был на удивление холодным и ясным. Я достала с верхней полки шкафа дорожную сумку и начала складывать в нее самые необходимые вещи.
Игорь стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. На его лице читалась смесь недоумения и раздражения. Он искренне не понимал, что происходит. В его картине мира женщина должна была немного поплакать, смириться и пойти готовить ужин.
— Ты совершаешь огромную ошибку, Аня, — произнес он тем самым тоном, которым обычно отчитывал нерадивых подчиненных на службе. — Куда ты пойдешь на ночь глядя? Прекрати этот детский сад. Завтра мама привезет свои вещи, будь добра, встреть ее приветливо.
Я застегнула молнию на сумке, перекинула ремень через плечо и молча прошла мимо него в коридор. Накинула плащ, обула осенние сапоги.
— Ключи от квартиры останутся на тумбочке, — спокойно сказала я, взявшись за ручку двери. — Свадьбы не будет. Можешь передать Маргарите Павловне, что теперь вся жилплощадь в ее полном распоряжении.
Не дожидаясь его ответа, я шагнула на лестничную клетку и тут …
Золотой ободок мягко скользнул по пальцу, оставив после себя бледную полоску кожи. Я аккуратно положила его на стеклянную поверхность кухонного стола. Звук удара металла о стекло показался оглушительно громким в повисшей тишине.
— Ты сейчас серьезно? — голос Игоря дрогнул, но он быстро взял себя в руки, нахмурив брови. — Из-за такой мелочи ты готова перечеркнуть три года отношений? Анна, не устраивай представление. Надень кольцо обратно.
Я посмотрела на мужчину, с которым планировала провести всю оставшуюся жизнь. Высокий, статный, всегда уверенный в себе. Еще утром я выбирала оттенок скатертей для нашего свадебного торжества, а сейчас чувствовала лишь бесконечную усталость.
— Мелочи? — тихо переспросила я. — Игорь, твоя мама не просто хочет жить с нами. Она хочет управлять нашей жизнью. И тот факт, что ты принял это решение за моей спиной, а теперь ставишь перед фактом, говорит мне обо всем, что ждет нас в будущем.
— Она пожилой человек! — возмутился он, делая шаг ко мне. — Ей нужно внимание. Тем более, у нее слабое сердце. Мы же строим большую семью, неужели в нашем доме не найдется для нее комнаты?
— Дело не в комнате, — я покачала головой, чувствуя, как внутри сжимается тугая пружина. — Дело в том, что Маргарита Павловна уже выбрала занавески в нашу спальню, переставила посуду на моей кухне и заявила, что детей мы должны назвать в честь ее родителей. А теперь она переезжает к нам, и ты говоришь, что это не обсуждается. Знаешь, что еще не обсуждается? Мое право на собственную жизнь.
Я развернулась и пошла в спальню. В груди колотилось сердце, руки слегка дрожали, но разум был на удивление холодным и ясным. Я достала с верхней полки шкафа дорожную сумку и начала складывать в нее самые необходимые вещи.
Игорь стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. На его лице читалась смесь недоумения и раздражения. Он искренне не понимал, что происходит. В его картине мира женщина должна была немного поплакать, смириться и пойти готовить ужин.
— Ты совершаешь огромную ошибку, Аня, — произнес он тем самым тоном, которым обычно отчитывал нерадивых подчиненных на службе. — Куда ты пойдешь на ночь глядя? Прекрати этот детский сад. Завтра мама привезет свои вещи, будь добра, встреть ее приветливо.
Я застегнула молнию на сумке, перекинула ремень через плечо и молча прошла мимо него в коридор. Накинула плащ, обула осенние сапоги.
— Ключи от квартиры останутся на тумбочке, — спокойно сказала я, взявшись за ручку двери. — Свадьбы не будет. Можешь передать Маргарите Павловне, что теперь вся жилплощадь в ее полном распоряжении.
Не дожидаясь его ответа, я шагнула на лестничную клетку и тут …