Когда любовница моего мужа ударила мою пятилетнюю дочь Хейзел так сильно, что у неё выпали два молочных зуба, Спенсер лишь холодно бросил: «Хватит раздувать из этого проблему».

Шесть лет я терпела унижения в его доме. Его мать считала меня нахлебницей, муж контролировал каждый доллар, а любовница Кассандра вела себя как хозяйка особняка. Я молчала ради дочери, но теперь поняла: больше терпеть нельзя.

Когда свекровь обвинила Хейзел в беспорядке, а Спенсер пригрозил отнять дочь, я достала спрятанный телефон и позвонила Томасу.

— Скажи моему отцу, что я больше не собираюсь прятаться. Проверь все счета Albright Enterprises, заморозь семейные фонды и передай доказательства мошенничества прокурору.

Шесть лет никто не знал, кем я была на самом деле. Отказавшись от своей фамилии ради брака, я скрывала происхождение и связи своей семьи.

Вечером должен был состояться гала-вечер Grand Pinnacle. Я решила, что именно там Спенсер узнает правду.

Когда он протянул мне документы на развод и потребовал оставить Хейзел, я подписала их, предварительно вычеркнув пункт о дочери.

— Увидимся сегодня вечером, — сказала я.

Спенсер усмехнулся, уверенный, что таким, как я, даже не позволят войти.

Он ещё не знал, чьей дочерью я была и кто встретит меня на гала-вечере.