▶️▶️▶️Сергей Переслегин. ШКОЛЬНЫЕ БЕСПОРЯДКИ. 1968 / ПОВТОР?
📍Только мы поговорили о Макроне, о том, что он что-то понял, как во Франции начались достаточно значимые школьные и, насколько я понимаю, уже перерастающие в студенческие, волнения. Что можно сказать с учётом 1968 года в той же Франции? Довольно сложно говорить. У любого человека - я не исключение - всегда есть желание искать в происходящих событиях следы того, о чём ты раньше говорил или предупреждал. Поскольку сам я сейчас во Франции не нахожусь и своими глазами ситуацию не вижу, мне очень трудно справиться с этим искушением. А мы говорили, что современный мир в каких-то аспектах будет повторять так называемые рассветные эпохи, когда создавались принципиально новые технологические миры, и вокруг этого шло развитие, в частности эпоху 1960-х годов. Тогда полушутя-полусерьёзно мы говорили: «Ну да, конечно, это пражская и парижская весна. И того, и другого ждём». Сперва я, когда услышал об этих беспорядках, я не отнёсся к ним достаточно серьёзно. Разговоры шли о единицах избитых, что во Франции и без забастовок происходит достаточно часто, и об ущербах на первые сотни тысяч евро. Да, довольно большие деньги, но в сущности это одно подожжённое большое здание. Однако ситуация продолжает развиваться, и на данный момент картина выглядит следующим образом. Первое: по более или менее официальным французским данным, беспорядки охватили 465 школ. Там даже немного другие цифры. Говорят про 465 школ, про 400 школ и про 560 с чем-то учебных заведений, то есть это не только школы. В любом случае это достаточно большой процент французских школ вообще. Второе: уже говорится о том, что забастовки и насилие начали перебираться из зоны среднего в зону высшего образования. А вот это для Франции довольно критично, потому что все французские революции, начиная с первой французской революции, Великой французской буржуазной, всегда так или иначе были связаны с университетами и студенческими протестами. Они с этого начинались, а революция 1968 года, в сущности, именно этим и завершилась.
📍Чего хотят сейчас: есть требование уйти на дистант или недовольство недостаточным объёмом финансирования школьного образования. Ситуация немного сложнее и там, и там. Мне приходилось совершенно по другим делам моей жизни, по любви к фантастике, читать фантастические рассказы, написанные либо непосредственно в 1968 году теми, кто был рядом с волнениями, либо позднее их участниками. И получается довольно любопытно. В принципе, не было там никакого содержания изначально. Изначально это был именно бунт в самом классическом его варианте. Например, вот одна из сцен на эту тему. Рассказ Пирса Энтони «Не кто иной, как я». Там один из студентов громко зачитывает требования: мы требуем снижения расценок на занятия сложными предметами, мы требуем права повторной пересдачи, там что-то ещё в этом роде. На что ему отвечают: «Но вам-то это зачем? Вы же всё равно никогда не сдадите ни один из этих экзаменов». Он отвечает что-то вроде: «А я за справедливость». Я имею в виду, что первоначально это было просто никем не организованное насилие, классический бунт. Уже потом, когда возник вопрос, не надо ли арестовать Сартра, и Де Голль отказался это делать, когда правительство Де Голля ушло в отставку, возникла следующая республика, постфактум, этим событиям был придан идеологический и символический вес. Но когда я говорю «придан», я не имею в виду, что кто-то делал это специально. Если рассматривать это всё всерьёз, всё не очень просто. Бунт никогда не возникает на пустом месте. Да, большинство участвующих в этом бунте студентов не понимало, за что они конкретно выступают, и не могло это сформулировать, но они понимали, что ситуация, как она продолжается, дальше так продолжаться не может.
📍Только мы поговорили о Макроне, о том, что он что-то понял, как во Франции начались достаточно значимые школьные и, насколько я понимаю, уже перерастающие в студенческие, волнения. Что можно сказать с учётом 1968 года в той же Франции? Довольно сложно говорить. У любого человека - я не исключение - всегда есть желание искать в происходящих событиях следы того, о чём ты раньше говорил или предупреждал. Поскольку сам я сейчас во Франции не нахожусь и своими глазами ситуацию не вижу, мне очень трудно справиться с этим искушением. А мы говорили, что современный мир в каких-то аспектах будет повторять так называемые рассветные эпохи, когда создавались принципиально новые технологические миры, и вокруг этого шло развитие, в частности эпоху 1960-х годов. Тогда полушутя-полусерьёзно мы говорили: «Ну да, конечно, это пражская и парижская весна. И того, и другого ждём». Сперва я, когда услышал об этих беспорядках, я не отнёсся к ним достаточно серьёзно. Разговоры шли о единицах избитых, что во Франции и без забастовок происходит достаточно часто, и об ущербах на первые сотни тысяч евро. Да, довольно большие деньги, но в сущности это одно подожжённое большое здание. Однако ситуация продолжает развиваться, и на данный момент картина выглядит следующим образом. Первое: по более или менее официальным французским данным, беспорядки охватили 465 школ. Там даже немного другие цифры. Говорят про 465 школ, про 400 школ и про 560 с чем-то учебных заведений, то есть это не только школы. В любом случае это достаточно большой процент французских школ вообще. Второе: уже говорится о том, что забастовки и насилие начали перебираться из зоны среднего в зону высшего образования. А вот это для Франции довольно критично, потому что все французские революции, начиная с первой французской революции, Великой французской буржуазной, всегда так или иначе были связаны с университетами и студенческими протестами. Они с этого начинались, а революция 1968 года, в сущности, именно этим и завершилась.
📍Чего хотят сейчас: есть требование уйти на дистант или недовольство недостаточным объёмом финансирования школьного образования. Ситуация немного сложнее и там, и там. Мне приходилось совершенно по другим делам моей жизни, по любви к фантастике, читать фантастические рассказы, написанные либо непосредственно в 1968 году теми, кто был рядом с волнениями, либо позднее их участниками. И получается довольно любопытно. В принципе, не было там никакого содержания изначально. Изначально это был именно бунт в самом классическом его варианте. Например, вот одна из сцен на эту тему. Рассказ Пирса Энтони «Не кто иной, как я». Там один из студентов громко зачитывает требования: мы требуем снижения расценок на занятия сложными предметами, мы требуем права повторной пересдачи, там что-то ещё в этом роде. На что ему отвечают: «Но вам-то это зачем? Вы же всё равно никогда не сдадите ни один из этих экзаменов». Он отвечает что-то вроде: «А я за справедливость». Я имею в виду, что первоначально это было просто никем не организованное насилие, классический бунт. Уже потом, когда возник вопрос, не надо ли арестовать Сартра, и Де Голль отказался это делать, когда правительство Де Голля ушло в отставку, возникла следующая республика, постфактум, этим событиям был придан идеологический и символический вес. Но когда я говорю «придан», я не имею в виду, что кто-то делал это специально. Если рассматривать это всё всерьёз, всё не очень просто. Бунт никогда не возникает на пустом месте. Да, большинство участвующих в этом бунте студентов не понимало, за что они конкретно выступают, и не могло это сформулировать, но они понимали, что ситуация, как она продолжается, дальше так продолжаться не может.