Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Max
Любит президент апеллировать к Советскому Союзу.
Это и понятно, великая была империя. Луноходы наши по Луне ходили, да и до сих пор летаем на ракетах, в основе которых ещё Королёвские разработки.
Особенно ярко из моего советского детства помню эпизод.
Я маленькая. Лет пять, не больше. Ниже прилавка, прилавок над моей головой. Кругом люди, давят со всех сторон. Я не понимаю, что происходит, чувствую что-то нехорошее. Вцепилась в мамину руку, хочется плакать.
Слышу крик, это продавщица:
— Где ваш ребенок?? Я не вижу никакого ребенка!!
Я же ниже прилавка! Она меня не видит! Мама пытается меня поднять, но не может: люди кругом давят и я уже тяжелая. Я понимаю, что должна что-то сделать, как-то помочь маме…
И тогда я начинаю кричать. Кричать изо всех сил, как могу: «Мама, я здесь!! Здесь!!». Слышу голос над прилавком: «Держите», мама начинает меня тащить почти волоком — и мы оказываемся на просторе, где легко дышать.
Прошло больше 40 лет, всё это я помню четко до сих пор. Когда выросла, спросила у мамы, что это было.
— Так ты запомнила? Это была очередь, за шампунем. Давали один в одни руки. Больше я тебя никогда не брала.
Скажите, как такая империя могла не развалиться? Да никак. Говорила и буду говорить: всё, в конце концов, решит экономика. Не политика, а чистая экономика. И больше ничего.
Это и понятно, великая была империя. Луноходы наши по Луне ходили, да и до сих пор летаем на ракетах, в основе которых ещё Королёвские разработки.
Особенно ярко из моего советского детства помню эпизод.
Я маленькая. Лет пять, не больше. Ниже прилавка, прилавок над моей головой. Кругом люди, давят со всех сторон. Я не понимаю, что происходит, чувствую что-то нехорошее. Вцепилась в мамину руку, хочется плакать.
Слышу крик, это продавщица:
— Где ваш ребенок?? Я не вижу никакого ребенка!!
Я же ниже прилавка! Она меня не видит! Мама пытается меня поднять, но не может: люди кругом давят и я уже тяжелая. Я понимаю, что должна что-то сделать, как-то помочь маме…
И тогда я начинаю кричать. Кричать изо всех сил, как могу: «Мама, я здесь!! Здесь!!». Слышу голос над прилавком: «Держите», мама начинает меня тащить почти волоком — и мы оказываемся на просторе, где легко дышать.
Прошло больше 40 лет, всё это я помню четко до сих пор. Когда выросла, спросила у мамы, что это было.
— Так ты запомнила? Это была очередь, за шампунем. Давали один в одни руки. Больше я тебя никогда не брала.
Скажите, как такая империя могла не развалиться? Да никак. Говорила и буду говорить: всё, в конце концов, решит экономика. Не политика, а чистая экономика. И больше ничего.