📌❗❗❗Как начинал Геннадий Короткевич
⠀
К этому посту мы прикладываем довольно редкий и очень интересный документ — ответ мамы Геннадия Короткевича о том, как проходило его знакомство с программированием и олимпиадами.
⠀
Геннадий Короткевич сегодня — один из самых известных олимпиадных программистов мира.
⠀
И особенно интересно читать историю его детства без последующих легенд о «гениальном ребёнке, которого с трёх лет готовили к чемпионатам».
⠀
Мама пишет совершенно другое:
⠀
«Плана по изучению программирования никогда никакого не было».
⠀
Ребёнок делал то, что ему хотелось и нравилось.
⠀
За компьютером можно было заниматься чем угодно. Взрослые отвечали на вопросы, предлагали развивающие игры, поддерживали интерес.
⠀
А дальше постепенно появилась очень интересная траектория.
⠀
Сначала — математика, логика, задачи.
⠀
Потом занятия у Михаила Семёновича Долинского и его курс по информатической математике.
⠀
Мама отдельно отмечает, что этот курс помог понять, для чего вообще нужна программа, что такое исходные данные и результат, а также научил придумывать решения простых задач.
⠀
Затем появились программы для начинающих.
⠀
Сначала задачи разбирались вместе с папой почти как игра: играли с игрушками, обсуждали решение и параллельно знакомились с конструкциями языка.
⠀
Потом Геннадий стал писать программы самостоятельно.
⠀
И дальше в письме появляется, пожалуй, один из самых интересных моментов:
⠀
«Что сына точно заинтересовало и подвигло к изучению алгоритмов, так это соревновательность на DL».
⠀
По воскресеньям проходили олимпиады.
⠀
Хотелось подняться выше в таблице результатов.
⠀
И постепенно возникла необходимость изучать теорию и алгоритмы — не потому, что взрослые решили: «Сегодня мы обязаны выучить такой-то алгоритм», а потому что для решения следующей задачи прежних знаний уже не хватало.
⠀
Очень показателен и другой эпизод.
⠀
Когда школьная теория была для маленького ребёнка слишком сложной, мама ходила на разборы, записывала названия алгоритмов и терминов, а потом родители пытались объяснить всё это дома простым языком и в игровой форме.
⠀
Если после олимпиады задача была решена только частично, папа мог предложить:
⠀
«А хочешь решить задачу полностью, чтобы быть в таблице результатов выше? Давай тогда вот с этим разберёмся».
⠀
И разбирались.
⠀
Но программу Геннадий всегда писал сам.
⠀
Позже необходимость в такой помощи исчезла: он вырос, многое уже знал, а если чего-то не понимал — спрашивал, и ему объясняли.
⠀
Есть в письме ещё одна замечательная деталь.
⠀
Геннадий писал не только олимпиадные программы.
⠀
В 10–11 лет он написал собственный снукер со всеми законами математики.
⠀
Почему мы решили опубликовать это письмо?
⠀
Потому что в нём удивительно хорошо видны несколько вещей, о которых мы постоянно говорим родителям.
⠀
Ранний старт — это не раннее натаскивание.
⠀
Можно начинать программировать очень рано и при этом двигаться в темпе ребёнка.
⠀
Давать задачи. Отвечать на вопросы. Создавать среду, в которой ребёнку самому хочется решить ещё одну задачу, подняться чуть выше в таблице и узнать ещё один алгоритм.
⠀
А соревнование при правильной организации становится не источником страха, а ответом на очень естественное детское:
⠀
«А смогу я решить больше?»
⠀
Наверное, самое ценное в этом письме — в нём почти нет истории о том, как взрослые целенаправленно «делали чемпиона».
⠀
Есть любопытный ребёнок, сильная учебная среда, задачи, соревнования, внимательные родители и преподаватель, который в нужный момент дал правильное направление.
⠀
Оригинальный ответ мамы Геннадия Короткевича — на картинке к этому посту. Советуем прочитать его целиком.
⠀
К этому посту мы прикладываем довольно редкий и очень интересный документ — ответ мамы Геннадия Короткевича о том, как проходило его знакомство с программированием и олимпиадами.
⠀
Геннадий Короткевич сегодня — один из самых известных олимпиадных программистов мира.
⠀
И особенно интересно читать историю его детства без последующих легенд о «гениальном ребёнке, которого с трёх лет готовили к чемпионатам».
⠀
Мама пишет совершенно другое:
⠀
«Плана по изучению программирования никогда никакого не было».
⠀
Ребёнок делал то, что ему хотелось и нравилось.
⠀
За компьютером можно было заниматься чем угодно. Взрослые отвечали на вопросы, предлагали развивающие игры, поддерживали интерес.
⠀
А дальше постепенно появилась очень интересная траектория.
⠀
Сначала — математика, логика, задачи.
⠀
Потом занятия у Михаила Семёновича Долинского и его курс по информатической математике.
⠀
Мама отдельно отмечает, что этот курс помог понять, для чего вообще нужна программа, что такое исходные данные и результат, а также научил придумывать решения простых задач.
⠀
Затем появились программы для начинающих.
⠀
Сначала задачи разбирались вместе с папой почти как игра: играли с игрушками, обсуждали решение и параллельно знакомились с конструкциями языка.
⠀
Потом Геннадий стал писать программы самостоятельно.
⠀
И дальше в письме появляется, пожалуй, один из самых интересных моментов:
⠀
«Что сына точно заинтересовало и подвигло к изучению алгоритмов, так это соревновательность на DL».
⠀
По воскресеньям проходили олимпиады.
⠀
Хотелось подняться выше в таблице результатов.
⠀
И постепенно возникла необходимость изучать теорию и алгоритмы — не потому, что взрослые решили: «Сегодня мы обязаны выучить такой-то алгоритм», а потому что для решения следующей задачи прежних знаний уже не хватало.
⠀
Очень показателен и другой эпизод.
⠀
Когда школьная теория была для маленького ребёнка слишком сложной, мама ходила на разборы, записывала названия алгоритмов и терминов, а потом родители пытались объяснить всё это дома простым языком и в игровой форме.
⠀
Если после олимпиады задача была решена только частично, папа мог предложить:
⠀
«А хочешь решить задачу полностью, чтобы быть в таблице результатов выше? Давай тогда вот с этим разберёмся».
⠀
И разбирались.
⠀
Но программу Геннадий всегда писал сам.
⠀
Позже необходимость в такой помощи исчезла: он вырос, многое уже знал, а если чего-то не понимал — спрашивал, и ему объясняли.
⠀
Есть в письме ещё одна замечательная деталь.
⠀
Геннадий писал не только олимпиадные программы.
⠀
В 10–11 лет он написал собственный снукер со всеми законами математики.
⠀
Почему мы решили опубликовать это письмо?
⠀
Потому что в нём удивительно хорошо видны несколько вещей, о которых мы постоянно говорим родителям.
⠀
Ранний старт — это не раннее натаскивание.
⠀
Можно начинать программировать очень рано и при этом двигаться в темпе ребёнка.
⠀
Давать задачи. Отвечать на вопросы. Создавать среду, в которой ребёнку самому хочется решить ещё одну задачу, подняться чуть выше в таблице и узнать ещё один алгоритм.
⠀
А соревнование при правильной организации становится не источником страха, а ответом на очень естественное детское:
⠀
«А смогу я решить больше?»
⠀
Наверное, самое ценное в этом письме — в нём почти нет истории о том, как взрослые целенаправленно «делали чемпиона».
⠀
Есть любопытный ребёнок, сильная учебная среда, задачи, соревнования, внимательные родители и преподаватель, который в нужный момент дал правильное направление.
⠀
Оригинальный ответ мамы Геннадия Короткевича — на картинке к этому посту. Советуем прочитать его целиком.