Арест имущества не делает последующую уступку требования ничтожной и сам по себе не препятствует процессуальному правопреемству
#банкротство
В деле о банкротстве ООО «Термопринт» ранее было отказано в привлечении Кособокова В.И. к субсидиарной ответственности. Впоследствии с должника в его пользу взыскали 433 593 руб. судебных расходов.
Кособоков В.И. уступил это требование Касимовой Е.А. за 50 тыс. руб., после чего она попросила заменить взыскателя в порядке процессуального правопреемства.
При этом еще до цессии в другом споре о субсидиарной ответственности на имущество Кособокова В.И. были наложены обеспечительные меры в пределах 250,83 млн руб.
⚖️ Позиция Кособокова В.И. (податель жалобы)
➡️ договор цессии не оспорен и недействительным не признан;
➡️ судебный запрет на распоряжение имуществом не влечет ничтожности заключенной позднее сделки;
➡️ апелляция неправильно применила п. 1 ст. 174.1 ГК РФ и необоснованно отказала в правопреемстве.
🔎 Позиция судов первой и апелляционной инстанций
🌀 первая инстанция удовлетворила заявление: право требования подтверждено вступившим в силу судебным актом, договор цессии не оспорен, а ранее наложенный арест сам по себе не свидетельствует о его недействительности;
🌀 апелляция отменила это определение. Она установила, что на момент заключения цессии действовал судебный запрет на распоряжение имуществом Кособокова В.И., и признала договор ничтожным по п. 1 ст. 174.1 ГК РФ.
🔎 Позиция суда округа
📎 Нужно различать запрет, установленный законом, и судебный арест
Пункт 1 ст. 174.1 ГК РФ касается сделки, совершенной с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающего из закона.
В данном случае ограничение было установлено не законом, а судебным актом в качестве обеспечительной меры. Поэтому применять п. 1 ст. 174.1 ГК РФ и признавать цессию ничтожной оснований не было.
📎 Сделка, совершенная вопреки судебному запрету, остается действительной
АС Северо-Западного округа сослался на п. 2 ст. 174.1 ГК РФ и разъяснения Пленума ВС: сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом, наложенного судом или приставом, сама по себе является действительной.
Такой запрет прежде всего обеспечивает возможность управомоченного лица реализовать свои права в отношении соответствующего имущества; совершение сделки не должно лишать его этой защиты.
📎 Для процессуального правопреемства важно наличие материального правопреемства
Замена стороны по ст. 48 АПК РФ производится, если переход права произошел в материальном правоотношении. Поскольку договор цессии не был оспорен или признан недействительным, а судебный арест не делал его ничтожным, оснований отказывать в замене Кособокова В.И. на Касимову Е.А. не имелось.
В итоге АС Северо-Западного округа отменил постановление апелляции и оставил в силе определение первой инстанции о процессуальном правопреемстве.
Постановление АС СЗО от 23.09.2026 по делу № А21-1059/2021.
#банкротство
В деле о банкротстве ООО «Термопринт» ранее было отказано в привлечении Кособокова В.И. к субсидиарной ответственности. Впоследствии с должника в его пользу взыскали 433 593 руб. судебных расходов.
Кособоков В.И. уступил это требование Касимовой Е.А. за 50 тыс. руб., после чего она попросила заменить взыскателя в порядке процессуального правопреемства.
При этом еще до цессии в другом споре о субсидиарной ответственности на имущество Кособокова В.И. были наложены обеспечительные меры в пределах 250,83 млн руб.
⚖️ Позиция Кособокова В.И. (податель жалобы)
➡️ договор цессии не оспорен и недействительным не признан;
➡️ судебный запрет на распоряжение имуществом не влечет ничтожности заключенной позднее сделки;
➡️ апелляция неправильно применила п. 1 ст. 174.1 ГК РФ и необоснованно отказала в правопреемстве.
🔎 Позиция судов первой и апелляционной инстанций
🌀 первая инстанция удовлетворила заявление: право требования подтверждено вступившим в силу судебным актом, договор цессии не оспорен, а ранее наложенный арест сам по себе не свидетельствует о его недействительности;
🌀 апелляция отменила это определение. Она установила, что на момент заключения цессии действовал судебный запрет на распоряжение имуществом Кособокова В.И., и признала договор ничтожным по п. 1 ст. 174.1 ГК РФ.
🔎 Позиция суда округа
📎 Нужно различать запрет, установленный законом, и судебный арест
Пункт 1 ст. 174.1 ГК РФ касается сделки, совершенной с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающего из закона.
В данном случае ограничение было установлено не законом, а судебным актом в качестве обеспечительной меры. Поэтому применять п. 1 ст. 174.1 ГК РФ и признавать цессию ничтожной оснований не было.
📎 Сделка, совершенная вопреки судебному запрету, остается действительной
АС Северо-Западного округа сослался на п. 2 ст. 174.1 ГК РФ и разъяснения Пленума ВС: сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом, наложенного судом или приставом, сама по себе является действительной.
Такой запрет прежде всего обеспечивает возможность управомоченного лица реализовать свои права в отношении соответствующего имущества; совершение сделки не должно лишать его этой защиты.
📎 Для процессуального правопреемства важно наличие материального правопреемства
Замена стороны по ст. 48 АПК РФ производится, если переход права произошел в материальном правоотношении. Поскольку договор цессии не был оспорен или признан недействительным, а судебный арест не делал его ничтожным, оснований отказывать в замене Кособокова В.И. на Касимову Е.А. не имелось.
В итоге АС Северо-Западного округа отменил постановление апелляции и оставил в силе определение первой инстанции о процессуальном правопреемстве.
Постановление АС СЗО от 23.09.2026 по делу № А21-1059/2021.