Получение значительных сумм от должника при признаках фактического контроля может быть достаточным для переноса бремени доказывания на предполагаемого КДЛ
#субсидиарная_ответственность
В банкротстве ООО «Виктория» конкурсный управляющий потребовал привлечь Тимина О.Н. и Гальцеву И.А. к субсидиарной ответственности на 11,9 млн руб.
Первая инстанция признала Тимина О.Н. номинальным руководителем, а Гальцеву И.А. — фактически контролировавшим должника лицом. С них солидарно взыскали 1,19 млн руб., дополнительно с Гальцевой И.А. — 10,72 млн руб.
Апелляция отменила судебный акт в части Гальцевой И.А. и полностью отказала в привлечении ее к ответственности.
⚖️ Позиция конкурсного управляющего (податель жалобы)
➡️ Гальцева И.А. фактически контролировала должника и извлекала выгоду из деятельности общества;
➡️ за период с 2017 по 2020 год она получила от должника значительные денежные средства, при этом данные о назначении платежей не соответствовали показателям бухгалтерской отчетности;
➡️ на фактическую вовлеченность Гальцевой И.А. указывали также заключение ею договора поручительства за должника и нахождение у нее части бухгалтерской документации общества.
🔎 Позиция судов первой и апелляционной инстанций
🌀 Первая инстанция исходила из того, что Гальцева И.А. фактически руководила должником. Суд также установил получение ею значительных денежных средств и возложил на нее, как на КДЛ, ответственность в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов.
🌀 Апелляция пришла к противоположному выводу: статус КДЛ не доказан, а полученные Гальцевой И.А. денежные средства, по представленным приходно-кассовым ордерам, были внесены обратно в кассу общества.
🔎 Позиция суда округа
📎 Выгодоприобретатель от недобросовестных действий руководителя может быть признан КДЛ
АС Северо-Западного округа напомнил: контролирующим может презюмироваться лицо, которое получило существенную относительно масштабов бизнеса выгоду, возникшую вследствие незаконного или недобросовестного поведения руководителя должника.
Такой выгодой может быть в том числе увеличение или сбережение активов, которое не возникло бы при добросовестном поведении руководителя.
📎 Суд должен оценивать совокупность признаков фактического контроля
Первая инстанция учитывала показания Тимина О.Н., бухгалтерскую документацию, а также получение Гальцевой И.А. денежных средств.
Дополнительно округ обратил внимание на поручительство Гальцевой И.А. по обязательствам должника и нахождение у нее части бухгалтерской документации. Суд охарактеризовал эти обстоятельства как свидетельствующие о нетипичных отношениях Гальцевой И.А. и общества.
Всего за 2017–2020 годы Гальцева И.А. получила от общества 97,7 млн руб. При этом первая инстанция установила отсутствие документального подтверждения встречного предоставления в отношении части средств и пришла к выводу о получении необоснованной выгоды в размере 40,83 млн руб.
📎 Формальной ссылки на приходные кассовые ордера недостаточно
Представленные Гальцевой И.А. документы не охватывали весь период получения средств, часть из них не была подписана главным бухгалтером, часть подписана родственником ответчика.
Поэтому апелляция не могла ограничиться указанием на возврат средств в кассу, не проверив содержание документов и их связь с хозяйственной деятельностью общества.
📎 Совокупность косвенных доказательств может переносить бремя доказывания на ответчика
Округ сформулировал ключевой вывод: совокупность признаков контроля Гальцевой И.А. и получение ею значительных денежных средств была достаточной для возложения уже на нее обязанности доказать обстоятельства, опровергающие основания ответственности.
Апелляция, по мнению округа, вместо этого фактически переоценила доказательства без надлежащего анализа их совокупности.
В итоге АС Северо-Западного округа отменил постановление апелляции и оставил в силе определение первой инстанции о привлечении Гальцевой И.А. к субсидиарной ответственности.
#субсидиарная_ответственность
В банкротстве ООО «Виктория» конкурсный управляющий потребовал привлечь Тимина О.Н. и Гальцеву И.А. к субсидиарной ответственности на 11,9 млн руб.
Первая инстанция признала Тимина О.Н. номинальным руководителем, а Гальцеву И.А. — фактически контролировавшим должника лицом. С них солидарно взыскали 1,19 млн руб., дополнительно с Гальцевой И.А. — 10,72 млн руб.
Апелляция отменила судебный акт в части Гальцевой И.А. и полностью отказала в привлечении ее к ответственности.
⚖️ Позиция конкурсного управляющего (податель жалобы)
➡️ Гальцева И.А. фактически контролировала должника и извлекала выгоду из деятельности общества;
➡️ за период с 2017 по 2020 год она получила от должника значительные денежные средства, при этом данные о назначении платежей не соответствовали показателям бухгалтерской отчетности;
➡️ на фактическую вовлеченность Гальцевой И.А. указывали также заключение ею договора поручительства за должника и нахождение у нее части бухгалтерской документации общества.
🔎 Позиция судов первой и апелляционной инстанций
🌀 Первая инстанция исходила из того, что Гальцева И.А. фактически руководила должником. Суд также установил получение ею значительных денежных средств и возложил на нее, как на КДЛ, ответственность в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов.
🌀 Апелляция пришла к противоположному выводу: статус КДЛ не доказан, а полученные Гальцевой И.А. денежные средства, по представленным приходно-кассовым ордерам, были внесены обратно в кассу общества.
🔎 Позиция суда округа
📎 Выгодоприобретатель от недобросовестных действий руководителя может быть признан КДЛ
АС Северо-Западного округа напомнил: контролирующим может презюмироваться лицо, которое получило существенную относительно масштабов бизнеса выгоду, возникшую вследствие незаконного или недобросовестного поведения руководителя должника.
Такой выгодой может быть в том числе увеличение или сбережение активов, которое не возникло бы при добросовестном поведении руководителя.
📎 Суд должен оценивать совокупность признаков фактического контроля
Первая инстанция учитывала показания Тимина О.Н., бухгалтерскую документацию, а также получение Гальцевой И.А. денежных средств.
Дополнительно округ обратил внимание на поручительство Гальцевой И.А. по обязательствам должника и нахождение у нее части бухгалтерской документации. Суд охарактеризовал эти обстоятельства как свидетельствующие о нетипичных отношениях Гальцевой И.А. и общества.
Всего за 2017–2020 годы Гальцева И.А. получила от общества 97,7 млн руб. При этом первая инстанция установила отсутствие документального подтверждения встречного предоставления в отношении части средств и пришла к выводу о получении необоснованной выгоды в размере 40,83 млн руб.
📎 Формальной ссылки на приходные кассовые ордера недостаточно
Представленные Гальцевой И.А. документы не охватывали весь период получения средств, часть из них не была подписана главным бухгалтером, часть подписана родственником ответчика.
Поэтому апелляция не могла ограничиться указанием на возврат средств в кассу, не проверив содержание документов и их связь с хозяйственной деятельностью общества.
📎 Совокупность косвенных доказательств может переносить бремя доказывания на ответчика
Округ сформулировал ключевой вывод: совокупность признаков контроля Гальцевой И.А. и получение ею значительных денежных средств была достаточной для возложения уже на нее обязанности доказать обстоятельства, опровергающие основания ответственности.
Апелляция, по мнению округа, вместо этого фактически переоценила доказательства без надлежащего анализа их совокупности.
В итоге АС Северо-Западного округа отменил постановление апелляции и оставил в силе определение первой инстанции о привлечении Гальцевой И.А. к субсидиарной ответственности.