- Идёт-идёт ктой-то, - вдруг зашелестели змейки.
- И пусть идёт, - буркнула женщина, не отрывая сосредоточенного взгляда от резной крышки каменной шкатулки. Ни зацепочки. Но ведь должна же она как-то открываться.
- Сюда идёт! - всё настойчивее извивались змейки, щекоча нежную кожу.
Ведьма слышала их шёпот где-то на границе сознания. Внимание её целиком и полностью захватила загадочная вещица, которая странным стечением обстоятельств вчерашней ночью попала ей в руки. Возможно, она и не заинтересовалась бы необычной шкатулкой, высеченной из янтаря, если бы не тревога на мгновение мелькнувшая в глазах княжеского воеводы, и не его попытки отобрать ведьмину находку.
- Воевода, - змеи уже опасно шипели и кусали волхву за пятку.
- Да, воевода... - задумчиво повторила на ними женщина, спустя лишь несколько мгновений осознав, что сказали помощницы. - Воевода?!
Она спешно обернулась на хруст одинокой веточки, рукой уперевшись в поросшую изумрудной травой землю. Воевода, и правда, тот самый вчерашний, как ни в чём не бывало стоял у края лесной поляны и смотрел на отогревающуюся на солнце ведьму.
И взгляд его, хмурый и тяжёлый, ничего хорошего не предвещал.
- И пусть идёт, - буркнула женщина, не отрывая сосредоточенного взгляда от резной крышки каменной шкатулки. Ни зацепочки. Но ведь должна же она как-то открываться.
- Сюда идёт! - всё настойчивее извивались змейки, щекоча нежную кожу.
Ведьма слышала их шёпот где-то на границе сознания. Внимание её целиком и полностью захватила загадочная вещица, которая странным стечением обстоятельств вчерашней ночью попала ей в руки. Возможно, она и не заинтересовалась бы необычной шкатулкой, высеченной из янтаря, если бы не тревога на мгновение мелькнувшая в глазах княжеского воеводы, и не его попытки отобрать ведьмину находку.
- Воевода, - змеи уже опасно шипели и кусали волхву за пятку.
- Да, воевода... - задумчиво повторила на ними женщина, спустя лишь несколько мгновений осознав, что сказали помощницы. - Воевода?!
Она спешно обернулась на хруст одинокой веточки, рукой уперевшись в поросшую изумрудной травой землю. Воевода, и правда, тот самый вчерашний, как ни в чём не бывало стоял у края лесной поляны и смотрел на отогревающуюся на солнце ведьму.
И взгляд его, хмурый и тяжёлый, ничего хорошего не предвещал.